leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

6. Время эксперта 466 заседание СФ – К дню рождения Николая Рыжкова подготовили обращения

6. Время эксперта 466 заседание СФ – К дню рождения Николая Рыжкова подготовили обращения Савченко Уралмашзавода – Рыжков Не ожидал А если б у меня было больное сердце? Можно не выдержать Мы дети войны Есть моменты которые не хочу вспоминать Переход в министерство Потерял коллектив Госплан безбрежный океан Брежнев Ну и попался же ты Сегодня мы не знаем что делать Что само отрегулирует чушь Госплан топтали недопустим при модели Фридмана Советская система себя оправдала Жизнь нас развела Горбачев в другую сторону Я не мог ничего сделать и согласиться не мог СФ четвертый председатель палата изменилась Нас опускали Социолог Питирим Сорокин
Выступление члена Совета Федерации, Героя Труда РФ Николая Ивановича Рыжкова «Жизнь во времени»

Стенограмма пленарное заседание 466 СФ 09.10. 19
Коллеги, сегодня на заседании Совета Федерации присутствуют учащиеся Московского промышленно-экономического колледжа. Давайте их поприветствуем и пожелаем успехов в учебе. (Аплодисменты.)
Уважаемые коллеги! Сегодня в рамках нашей традиционной рубрики "время эксперта" выступит наш коллега – Герой Труда Российской Федерации глубокоуважаемый Николай Иванович Рыжков на тему "Жизнь во времени". Такое хорошее философское название.
Николай Иванович родился 28 сентября 1929 года в Дзержинском районе Донецкой области.
Свою трудовую биографию Николай Иванович начал на легендарном Уралмаше, где прошел замечательную школу профессиональной закалки – от сменного мастера до генерального директора этого крупнейшего промышленного гиганта.
В 1975 году, обладая бесценным практическим опытом в сфере машиностроения, Николай Иванович был назначен первым заместителем Министра тяжелого и транспортного машиностроения СССР, затем занимал должность первого заместителя Председателя Госплана СССР в ранге министра СССР, был секретарем Центрального Комитета КПСС – заведующим экономическим отделом ЦК КПСС. С 1985 по 1991 год занимал пост Председателя Совета Министров СССР.
Выдающиеся личные качества Николая Ивановича, его уникальный организаторский талант, незаурядный характер, творческий подход и любовь к своему делу позволили добиться выдающихся результатов в государственной, общественной сферах, внести значительный вклад в социально-экономическое развитие страны.
Приходилось Николаю Ивановичу бывать в чрезвычайных, критических ситуациях, решая при этом сложные, нестандартные задачи. В апреле 1986 года он возглавил оперативную группу по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В 1988 году организовал и руководил спасательно-восстановительными мероприятиями после страшнейшего землетрясения в Армении, за что удостоен звания "Национальный Герой Армении" с вручением ордена Отечества.
Николай Иванович – член нескольких международных и российских академий, дважды получал Государственную премию СССР, является автором шести изобретений, двух научных монографий, более 300 статей в области машиностроения, экономики и управления.
Неоценимы его заслуги в строительстве Государственного военно-исторического музея-заповедника "Прохоровское поле", на месте которого в 1943 году произошло крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны.
Николай Иванович дважды избирался депутатом Государственной Думы. С сентября 2003 года по настоящее время он является членом Совета Федерации от исполнительного органа государственной власти Белгородской области.
За многолетнюю трудовую и общественную деятельность Николай Иванович получил много заслуженных наград, среди которых два ордена Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, ордена Почета и "За заслуги перед Отечеством" IV и I степеней. Недавно указом Президента Российской Федерации ему присвоено звание Героя труда Российской Федерации, которое является высшей степенью отличия за особые заслуги перед государством и народом.
Уважаемые коллеги! Прежде чем пригласить на трибуну Николая Ивановича Рыжкова, предлагаю посмотреть видеообращение губернатора Белгородской области Евгения Степановича Савченко, бессменного на протяжении уже более 25 лет и очень эффективного руководителя региона, который как раз и представляет в Совете Федерации Николай Иванович Рыжков.
Пожалуйста, коллеги, включите видеообращение.
Е.С. Савченко, губернатор Белгородской области.
Многоуважаемый и дорогой Николай Иванович! Безмерно рад сегодня выполнить возложенное на меня Белгородской областью почетное и замечательное полномочие – горячо поздравить Вас с юбилеем.
Более четверти века продолжается дарованное нам великое счастье крепкой дружбы с Вами, Николай Иванович, – выдающимся государственником, человеком исполинского, я бы сказал, исторического масштаба, достойным сыном нашего Отечества.
Уважаемый Николай Иванович, Ваши заслуги перед Белгородской областью колоссальные. Вы надежный помощник и многолетний защитник интересов белгородцев в Совете Федерации, активный участник всех позитивных преобразований в нашей области.
Под Вашим руководством на прохоровской земле увековечен подвиг советского народа в годы войны. Благодаря Вам третье ратное поле России стало духовным оплотом нашего Отечества, родником патриотизма, международным центром сохранения исторической правды.
Николай Иванович, белгородская земля давно считает Вас родным сыном. Вас почитают и любят в каждой семье. В дни Вашего юбилея примите, дорогой Николай Иванович, слова нашего глубочайшего уважения и бесконечной благодарности, пожелания надежного здоровья, многих лет жизни и, конечно, новых свершений во благо Белогорья и великой России. С юбилеем Вас! (Аплодисменты.)
Председательствующий. Я думаю, можно поаплодировать. (Аплодисменты.)
Коллеги, а теперь слово предоставляется ветеранам производственного объединения "Уралмаш", у истоков создания которого стоял Николай Иванович. Это производственное объединение буквально выросло из легендарного одноименного завода, на котором Николай Иванович прошел огромный трудовой путь. Во многом его усилиями у нас есть сегодня такой промышленный гигант в Свердловской области.
Пожалуйста, включите связь.
Э.Ю. Здравосмыслов, бывший заместитель главного сварщика Уралмашзавода, бывший главный инженер завода сварных металлоконструкций в Верхней Пышме.
Здравствуйте, глубокоуважаемый Николай Иванович! Поздравляю Вас с замечательным юбилеем.
Мне повезло, что в сентябре 1962 года Вы приняли меня в отдел главного сварщика в качестве инженера-технолога. Это был период бурного развития, строительства крупнейшего в стране сварочного производства и передового по технологическому оснащению. Быстрыми темпами шло освоение производства, что позволило в дальнейшем значительно увеличить объем выпускаемой продукции Уралмашзаводом.
Мы помним Вас как постоянно занимающегося развитием производственных мощностей. В составе одной из программ было предусмотрено строительство завода-филиала в Верхней Пышме, на котором я проработал главным инженером 11 лет. На протяжении всего периода Вы оказывали нам постоянную помощь.
Дорогой Николай Иванович! Мы помним Вас как талантливого инженера, как генерального директора, способного максимально обеспечить жильем всех работников Уралмашзавода. Мы знаем Вас как одного из крупнейших руководителей большой страны, который много сделал для развития народного хозяйства. Мы знаем Вас как человека, как гражданина с высокими моральными ценностями.
Большое Вам спасибо. Доброго здоровья и долгих лет жизни!
Б.И. Красилов, бывший главный энергетик, бывший технический директор Уралмашзавода.
Дорогой Николай Иванович! Поздравляю Вас с юбилеем.
Я проработал на Уралмашзаводе 50 лет начиная с 1964 года, занимался вопросами энергоснабжения, затем – техническим директором. Я решал вопросы электроснабжения, перевода на природный газ, замены и создания новых сетей кислородных. Углекислотная станция построена с моим участием. И, таким образом, перейдя затем в службу главного инженера и работая техническим директором, я продолжал заниматься развитием Уралмашзавода.
Дорогой Николай Иванович! Большое Вам спасибо за Ваш труд, за Вашу память о нас. Спасибо, что периодически Вы нам высылаете вот такие книги, в которых мы знакомимся с Вашей текущей деятельностью.
Николай Иванович, хотел бы пригласить Вас посетить Уралмашзавод, его цехи, а также православный храм Рождества Христова, который мы построили в соцгороде Уралмашзавода, на улице Машиностроителей.
Николай Иванович, здоровья Вам и Вашей семье! И будьте счастливы.
В.И. Панов, доктор технических наук, бывший начальник бюро по ремонту металлургических заготовок Уралмашзавода.
Дорогой, глубокоуважаемый Николай Иванович! Вас помнят и очень любят уралмашевцы, не только уралмашевцы, но и студенты, которые учатся в бывшем Уральском политехническом институте (сейчас это Уральский федеральный университет имени первого Президента России). На входе в этот университет висит памятная доска, на которой написано, что в этом здании учился Николай Рыжков. В аудитории М-328 висит Ваш портрет.
Но Вас любят не только студенты и работники Уралмашзавода – краматорчане Вас помнят. Каждый раз, когда я бывал в Краматорске в свое время, они спрашивали: как там поживает наш дорогой Микола?
И лучше всех, мне кажется, сказал Иван Григорьевич Ляхов, человек, которого я очень люблю, о котором очень сожалею. Но одна из самых дорогих моих книжек – это вот такая книжечка, она у Вас есть, к юбилею. Она посвящена Вашему юбилею, называется – "В день 85-летия Николаю Ивановичу Рыжкову посвящается". Я не буду передавать содержание этих стихов, я просто хочу закончить свое короткое выступление. Спасибо Вам большое за все. Конечно, удивительно видеть Вас абсолютно седым. Мы привыкли Вас видеть другим – на моих многочисленных фотографиях, которые хранятся у меня, и в Ваших книгах, везде Вы темный, а не белый.
В Ваш юбилей, в Ваш день рождения, как в детстве, не резвимся вскачь, желаю взлета, вдохновенья, здоровья, счастья и удач! Всего Вам доброго, Николай Иванович! Мы Вас помним и любим. (Аплодисменты.)
Председательствующий. Коллеги, и еще одно включение. Поздравить Николая Ивановича хотят политические и общественные деятели Республики Армения. Давайте посмотрим видеоролик, подготовленный по случаю торжественного юбилея.
Пожалуйста, включите. (Идет демонстрация видеоролика.)
А.М. Хосров, бывший Председатель Национального Собрания, бывший Премьер-министр Армении.
Здравствуйте, уважаемые коллеги, здравствуйте, уважаемый Николай Иванович! Примите самые сердечные поздравления по случаю Вашей годовщины. Вы снискали любовь и уважение армянского народа не только как талантливый организатор и руководитель, но и как человек, который способен разделить горе и печаль утраты каждой армянской семьи.
Николай Иванович, Вы наш герой, и все поколения армянского народа будут вспоминать Вас. Мы, армяне, знаем цену жизни, но знаем и цену дружбы. Вы – живое олицетворение армяно-российской дружбы. Я поднимаю бокал за Вас. Живите долго и счастливо в окружении своих родных и близких! С любовью и теплотой!
Э.О. Шармазанов, бывший Заместитель Председателя Национального Собрания Армении.
Уважаемый Николай Иванович! Поздравляю Вас со славным 90-летним юбилеем. Ваш многолетний опыт государственного деятеля и высокий профессионализм внесли свою огромную лепту в дело становления и процветания современной России.
В Армении Вас помнят и любят как истинного друга. Мы помним Вашу самоотверженную деятельность после разрушительного землетрясения в декабре 1988 года.
Уважаемый Николай Иванович! Среди прославленных сыновей Армении Вы единственный не армянин по национальности, который удостоился высшего звания – "Национальный Герой Армении". А в качестве сопредседателя армяно-российской межпарламентской комиссии Вы внесли свой неоценимый вклад в дело развития армяно-российского сотрудничества.
Для меня было большой честью работать вместе с Вами во благо этих союзнических отношений. Поздравляю Вас с юбилеем. Будьте здоровы! Долгих лет жизни! Всегда Ваш Эдуард Шармазанов.
А.Р. Симонян, Заместитель Председателя Национального Собрания Армении.
Уважаемый Николай Иванович! От всей души поздравляю Вас с днем рождения. Я поздравляю нас с этим праздником, потому что за все эти годы Ваша деятельность была направлена на укрепление традиционной дружбы между армянским и российским народами, что мы очень глубоко ценим.
Желаю Вам счастья, здоровья. Спасибо Вам большое за все те дела, которые Вы совершили за эти многие-многие годы. Еще раз поздравляю.
Р.Б. Амирханян, композитор, народный артист Армянской ССР.
Имя большого друга армянского народа Николая Ивановича Рыжкова бесценно для армянского народа. Мой народ чтит, помнит и продолжает любить его как человека, который в ненавистную минуту нашей судьбы стоял рядом с нами.
Конечно же, многие его знают в других аспектах, общались и так далее, но мы знали и ценили его именно по тому внутреннему зову, благодаря которому он оказался рядом с нашим народом. Знаете, для того чтобы чтить его имя и оценить его деятельность, меньше всего нужно знать, что он сделал в эти трудные дни. Больше всего нужно всмотреться в его лицо, где написаны его обязательные три качества – сопереживание, доброта и забота.
Я вижу, какое светлое событие это 90-летие, потому что люди приходят к нему с большим чувством радости и вдохновения. И поэтому я поздравляю с днем рождения не только его, но и нас, весь мой народ, для помощи которому он приложил все усилия в те трудные дни. И сегодня мы даруем ему свою любовь как человеку, и это то ценное, что… Мы хотим поздравить его с 90-летием.
Большого счастья Вам, той любви, которую Вы испытываете к людям! (Аплодисменты.)
Председательствующий. Сейчас слово для выступления предоставляется Николаю Ивановичу Рыжкову.
Николай Иванович, пожалуйста, на трибуну. Прошу Вас.
Н.И. Рыжков, член Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Белгородской области.
Ну а если бы больное сердце было у меня – что делать, Валентина Ивановна? Я не ожидал, честно говоря, вот этого всего.
Председательствующий. Мы сами все растрогались, Николай Иванович. Сидим и под огромным впечатлением, как о Вас тепло все говорят, и очень заслуженно.
Н.И. Рыжков. Вот я и говорю, надо здоровое сердце иметь, для того чтобы все это слушать.
Большое спасибо. Я очень тронут, что палата, Совет Федерации, Валентина Ивановна приняли такие решения, чтобы в какой-то степени отметить мой юбилей. Я думаю, каждый из нас понимает, что, когда наступают такие особые даты в жизни, не очень люди рвутся, чтобы отмечать и так далее. Но тут Валентина Ивановна настояла, приняла, как всегда, довольно твердое решение. Деваться мне некуда, и поэтому я сейчас стою перед вами.
Уважаемая и дорогая Валентина Ивановна, уважаемые друзья, уважаемые соратники! У каждого человека наступает период, когда понимаешь: самое время оглянуться назад, чтобы еще раз воскресить в памяти пройденный в жизни путь. Я не намерен докладывать о своей биографии, она известна всем, и Валентина Ивановна некоторые эпизоды привела. Я хотел бы поделиться с вами своим жизненным опытом, с вами, нынешними парламентариями, у которых, большинства из вас, впереди жизнь, и, может быть, мой жизненный опыт пригодится вам. Знаете, в жизни все бывает, и поэтому надо знать и положительный, и отрицательный опыт.
Жизнь моя была весьма сложная и в то же время интересная, насыщенная. Я совершенно откровенно могу сказать, что, несмотря на все то, что происходило со мной, я не жалею о прожитых годах.
Тяжелое военное детство, голодная юность, напряженнейшая работа на Уралмашзаводе, о которой вы сейчас слышали от наших ветеранов, 20-летняя жизнь в коридорах власти в Москве и вот уже практически четверть века – парламентарий: сначала – Государственная Дума, а сейчас – Совет Федерации (16 лет).
Жизнь довольно круто иногда обходилась со мной. Мне доводилось быть не только свидетелем событий, но и участником этих событий, когда нашему государству приходилось принимать самые серьезные решения, когда в государстве были переломные моменты. Я прошел этот путь и не жалею, что я его прошел. Мое поколение – это дети войны. Многие из нас, несмотря на страшное военное лихолетье, остались живы. Мы из-за малолетства не воевали, но нам довелось испытать все ужасы прошедшей войны.
После окончания войны стране крайне нужны были кадры. Самые трудоспособные молодые люди, 1923, 1924, 1925 годов рождения, те, которые должны были после войны обзаводиться семьями, иметь детей, работать на благо Родины, легли в землю. Только 3 процента людей этих трех возрастов остались в живых, 97 процентов легли в братские могилы, а старшее поколение, как вам известно, – погибли в начале войны, в первые два тяжелейших года. Поэтому именно наше поколение оказалось в гуще событий: восстановление разрушенной экономики нашего государства, а затем – постепенный переход к строительству мощного, великого государства. Поэтому вот особенность нашего поколения, которое вместе с уцелевшими солдатами, израненными людьми, как говорят, взвалило это на свои плечи. Я считаю, что в этом как раз особая роль моего поколения.
После окончания Краматорского машиностроительного техникума (это тоже в Донбассе, в 70 километрах от того дома, где я родился и жил; я жил в шахтерском поселке, Краматорск – это в основном машиностроительный город) я очень хотел продолжить образование, получить высшее образование. В то время в этом городе не было высших учебных заведений такого профиля – по-моему, был только учительский институт и все. Поэтому когда после окончания техникума мне предложили несколько городов, и в том числе Свердловск (там были хорошие города – Алма-Ата, Барнаул и так далее), я выбрал Свердловск, потому что пацаном бегал смотреть киножурналы перед кинофильмами (в то время всегда это показывали), и там показывали Уральский политехнический институт, где сейчас и доска весит, что я там учился. Прекрасный институт с колоннами, приходят фронтовики… Я знал из кинофильмов, что есть такой институт, поэтому я выбрал этот город. Ну и, конечно, мы знали, что там есть мощный завод, волей-неволей нам во время учебы говорили об этом. Вот так я оказался далеко от того места, где я родился, где я учился, а если точнее – за 3 тысячи километров, не имея ничего, никаких протекций абсолютно, вот пацан, который ничего не имел, которому никто не помогал. Может быть, сказалось мое такое стремление. Тогда не было песни "За туманом и за запахом тайги", но была романтика, и мы стремились посмотреть мир. Может, сказались и гены, потому что по отцовской линии мой прадед и мой дед, юноша, в середине ХIХ века хотели найти лучшую долю и ушли, дошли до Южного Урала и остановились (или их уговорили) в казачьей станице – самые натуральные оренбургские казаки, казачье войско.
Поэтому моя бабушка по отцовской линии – казачка. Может, вот этот казачий характер, который очень сильно отличался от всех остальных, как-то и повлиял и на мой характер.
Когда я окончил техникум, стоял 1950 год. Война закончилась, пять лет как закончилась. Страна находилась в разрухе, поэтому в это время была напряженнейшая работа по восстановлению народного хозяйства. Нам в то время говорили, стране говорили, что Советскому Союзу надо 50 (а некоторые называли цифру 70) лет, для того чтобы восстановить экономику, народное хозяйство, ведь оно было разрушено. Начиная от западных границ до Волги все было разрушено – и жилье, и заводы, и фабрики, и учебные заведения, все было разрушено войной. Поэтому надо было восстанавливать.
Я пришел на Уралмашзавод, попросился в цех, хотя окончил техникум с конструкторским уклоном, я попросился работать в цех. Пришел – мне дали аж 25 человек (сменный мастер), спецовку. Вот так я начинал работать. Завод работал в бешеном темпе, я прямо говорю. Это был военный темп. Я не работал в войну, но у нас половина работающих – это были те люди, которые в войну работали. Они говорили: "Никакого различия нет, что в войну мы работали, что после войны". Действительно, это было колоссальное напряжение. Работали день и ночь для того, чтобы спасти положение. И мы восстановили, страна восстановила себя за пять–семь лет всего лишь. Через пять–семь лет появились заводы и фабрики.
Да, это было тяжело для народа. Народ недоедал, не одевался, как следует, жили в землянках и так далее. Но, что самое главное – не было такого ропота: вот война кончилась, а мы вот такие бедные, нищие и так далее. Все понимали, что надо восстановить. Все понимали, что мы работали не только за себя – мы работали за тех своих братьев, которые легли в могилы. Я считаю, это великая благодарность нашему народу, что, несмотря на то что он в такую войну пережил, после войны пережил… Он мирился с этим? Мирился. Он понимал, что он идет на трудности, для того чтобы восстановить все-таки наше народное хозяйство.
Я уже сказал, мне дали аж 25 человек. Через 25 лет я покинул проходную завода – почти ровно, день в день через 25 лет. За плечами у меня остались 52 тысячи человек. Вот то, что произошло за 25 лет.
Поэтому для меня Уралмашзавод – это не просто формальный институт, академия, это моя жизнь, это моя любовь. Я до сих пор люблю, горжусь, что я работал на Уралмашзаводе. Там и моя личная жизнь состоялась – там и жена у меня появилась, семья появилась. Через несколько дней будет 64 года, как мы живем. Вот, представьте себе.
Уважаемые друзья, сказать, что всегда была жизнь прекрасная, что всё мы правильно делали, – никто не поверит никогда. В жизни все бывает. Были у меня в жизни те моменты, которые я не хотел бы особо вспоминать. Это, конечно, мой перевод с Урала в Министерство тяжелого машиностроения на должность первого заместителя.
У нас министерство было трехотраслевое – тяжелое, транспортное и энергетическое. Энергетическое машиностроение, развитие энергетики очень сильное. Его выделили, и, соответственно, первого заместителя нашего министерства (кстати, тоже бывший директор Уралмаша) перевели министром, ну а меня по традиции назначили первым заместителем.
Я понимаю: поскольку я знаю всю систему, которая была, меня все равно назначили бы, никуда я бы не делся, все равно назначили бы. Но я всегда себя корил за то, что я добровольно, безропотно согласился, я не сопротивлялся. Мне сказали – я руки по швам и, как говорят, оказался в Москве. И только в Москве я понял, что я потерял: я потерял коллектив, я потерял единомышленников, я потерял людей, дружный коллектив, мощный коллектив, интеллектуальный, производственный, сильнейший коллектив! Я его потерял. Это люди, которые… Для нас и завод, и работа – это было одно и то же. Мы работали на заводе, рядом мы жили. Беда касалась всех, если наступали какие-то тяжелые дни на заводе. Радость – мы также радовались, как говорят, все вместе. Поэтому вот это я потерял.
Но в то же время, конечно, работая в министерстве, я и приобрел некоторые знания. Если тяжелое машиностроение я знал хорошо, потому что, вы знаете, я сам выходец с такого завода, то транспортное машиностроение (это железнодорожный транспорт, тепловозы, вагоны и так далее) я, конечно, знал гораздо хуже. И в какой-то степени мне в жизни дальше повезло.
Железнодорожный транспорт является особым для нас, для нашей России. Когда говорят: вот там Европа, там транспорт… Да что мы сравниваем с Европой! Разве можно сравнить наши просторы, наше пространство? Да даже если будет изумительная авиация, которая была (я надеюсь, она будет и дальше), все равно железнодорожный транспорт для нас был и остается на многие-многие годы.
Но я в министерстве познакомился с еще одним делом. На Уралмашзаводе, как на всех крупных заводах, кроме гражданской продукции (я не скрываю, это всем известно сейчас) мы делали военную продукцию. Я занимался производством артиллерии, поэтому артиллерию я знал неплохо. Я знал и полевую артиллерию, и мы делали танковую артиллерию для танков, для самоходок, потому что танки, самоходки Уралмашзавод прекратил делать. Т-34 мы прекратили делать в 1943 году и по решению ГКО перешли на изготовление самоходок СУ-100. И в мае, когда была Победа, прекратили изготавливать эту знаменитую очень хорошую самоходку. Она заняла одно из первых мест среднего класса.
Все остальное в министерстве (а мы очень много делали оборудования для инженерных войск – и поддоны, и разминирование, и минирование, очень много техники) – это, конечно, для меня было новое. Я также очень познал… и приходилось много заниматься ракетной техникой.
Байконур, другие заводы, связанные с изготовлением ракетной техники, оборудования для нее. Но возьмите даже такие, можно сегодня сказать, ракетные установки, железнодорожные ракетные установки. Это гроза! Это гроза для американцев! Они, по-моему, шарахались. Они с ума сходили, когда узнали, что у нас появились железнодорожные ракетные установки. Сегодня стоит ракета здесь, а через два часа она за 50 километров в какой-то другой стороне. Попробуй ее найди. Поэтому это, конечно, очень сильно помогло мне.
Прошло несколько лет. В 1978 году умирает первый заместитель председателя Госплана.
Ну и по Москве поползли слухи. А Москва – это тоже хорошая деревня. Если слух в одном месте пустили – через сутки в другом месте обязательно узнают (как в деревне).
И вдруг среди кандидатов (мы заинтересованы были, потому что этот заместитель вел наше направление) прозвучала моя фамилия. Я тут немножко стал чесать голову. Думаю: "Всё, хватит. Я один раз руки по швам – больше этого не будет". В общем, короче говоря, я кинулся защищаться, воевать. Бросился к заместителям председателя Совета Министров, тем, которые занимались машиностроением, обороной. Те пожимают плечами и говорят: "Это там, на Старой площади, решают. Жалко, что ты уходишь. Жалко. Мы тебя знаем. Но мы сделать ничего не можем". Стал обходить секретарей ЦК, которые тоже занимались промышленностью, обороной – те говорят: "Мы ничего сделать не можем. Уже наверху вопрос решен".
Я говорю Байбакову: "Николай Константинович, не назначайте меня. Я привык к конкретным делам. Я всегда занимался, я видел, что я делаю и результаты своего труда. А Госплан – это безбрежный океан. Тут берегов не видно. Как можно работать, когда не видно берегов даже?" Он говорит: "Ничего. Есть система – научишься". Я говорю: "Нет, я не пойду". Я надеялся, что, все-таки, когда меня вызовут на самый верх, может быть, уговорю, чтобы не трогали.
Учитывая, что эта должность – это ранг министра Советского Союза, а министры все утверждались Политбюро, меня, естественно, вызвали туда. Думаю: "Ну, вот сейчас звездный час, сейчас я попробую решить этот вопрос". Но когда там доложили (по-моему, Капитонов доложил), кто я такой и так далее, Брежнев повернулся так (он уже немножко староват был, мягко выражаясь), смотрит на меня и говорит: "Ну и попался же ты!" И я понял, что дергаться мне уже нельзя, что он прекрасно знает мои походы и в Совмин, и в ЦК. И я "спекся", короче говоря. Вот так я стал первым заместителем председателя Госплана.
Ну, что я могу сказать? О Госплане можно много говорить. Конечно, это экономический штаб нашего государства. Сегодня мы очень многое не понимаем, что надо делать.
Вот, возьмите такой пример, жизненный пример. Есть указы президента, 12 указов. Многие говорят: "А зачем они нужны?" И так далее… Чушь! Они крайне необходимы, они нужны.
В Советском Союзе не было указной системы (просто в системе не было этого) – но было другое: каждые пять лет ставилась цель, куда надо идти. Указы сегодняшние – это та же цель, куда через пять – через шесть лет надо, чтобы страна пришла. Без цели нельзя жить государству. Никому не верьте, что само все отрегулируется. Чушь это все собачья! На самом деле это цели. Но почему сегодня все газеты пестрят: это не ладится, оперативки проводят? Значит, что-то не получается с этими указами. Потому что нет системы – нет системы осуществления этих указов. Есть цели. А как это делать? Нет системы.
Мы предлагали: "Давайте, в конце концов, создадим систему, чтобы действительно можно было осуществлять то, что полагается. Но, к сожалению, вы знаете, 20 лет Госплан как только могли, так топтали кругом. Самым критикуемым органом был. Я часто задавал вопрос: ну что они ополчились на Госплан? "Вот там дураки работали, там непонимающие люди". Это чушь! Там прекрасные специалисты работали. Прекрасные! Прошли огромнейшую школу. Просто те, кто взял на вооружение экономическую модель Фридмана (ну, вы знаете, монетаристскую модель), прекрасно понимали, что Госплан недопустим при этой модели, – поэтому и топтали его.
Многие говорили: "Надо потоптать Госплан, сказать, что плохо в Советском Союзе было, потому что был Госплан". Конечно, это все чепуха, это все ерунда. И получилось так, что… ну, Госплан, извините, такое я слышал, как дурная болезнь, о которой неприлично говорить на людях. Вот так и Госплан стал… Поэтому я считаю, что это огромнейшая была ошибка.
Пять лет назад мы приняли закон о стратегическом планировании. Но, к сожалению, все это остается, как говорят, на бумаге.
Дело в том, что, уважаемые друзья, я не часто выступаю, но, когда я выступаю, я очень часто говорю о том, что надо сделать. На мой взгляд (я совершенно откровенно говорю), система, которая была в Советском Союзе, себя оправдала перед войной, когда за 10 лет мы провели индустриализацию. За 11 лет построено в стране было 10 тысяч предприятий. Представьте себе!
Это мобилизационная экономика. Да, у одних брали, другим давали. Наступает период, когда это надо делать. Война – это особый случай. После войны восстановление. Что за 5–7 лет можно так просто восстановить? Конечно, у кого-то забирали, кому-то давали. Государство определяло, куда надо направлять.
Но время прошло. И, я считаю, недостаток политического руководства страны был в том, что надо было найти ту критическую точку, когда одна система выполнила свой долг перед страной, надо было в это время находить новые модели.
Косыгин внес предложения (так называемая Косыгинская реформа). Я ее захватил на заводе. Я начинал главным инженером, директором завода. Она много дала. По сравнению с сегодняшней моделью – это, конечно, капля в море, но по тем временам это было, конечно, совершенно новое. Мы хоть немножко вздохнули, мы хоть немного увидели, как ты работаешь, что ты можешь получить. А до этого, как ни работал мой завод, – у меня до копейки забирали всю прибыль, а потом я с шапкой ехал в Москву и просил: дайте, пожалуйста, на жилье, дайте построить детский садик, построить цех и так далее. Ну, разве это система? Да и потом научно-технический прогресс полным ходом уже шел по миру. Он в стороне оставался.
Поэтому, я считаю, это огромнейший недостаток политического руководства страны, которое догматически подходило: вот есть одна система, она на 100 лет вперед. Чепуха! Каждая система живет определенное время. Приходит время – меняется система, меняется положение, меняются цели. Только так можно.
В 1982 году умирает Брежнев, генеральным секретарем утверждают Андропова. Через 10 дней пленум. Я, как первый заместитель, был членом ЦК, депутатом Верховного Совета. Вдруг меня приглашают в воскресенье к генеральному секретарю. А я его только на фотографиях видел. Я и не знаком был с Андроповым. Ну, видел (на заседаниях политбюро бывал). Я даже не знаком был с ним. В общем, короче говоря, он мне предложил быть секретарем ЦК по экономике (не было до этого такого секретаря ЦК). Ну, я ему сказал: "Юрий Владимирович, я ведь ни одного дня не работал в партийных органах, ни одного, я никогда не работал. Да, я был коммунистом, я был членом райкома, горкома и так далее. Но я никогда не был секретарем, ни одного дня". Он говорит: "Ну, если бы надо было такого, так мы Вас и не приглашали бы, нашли кого-нибудь другого".
В общем, короче говоря, меня избрали секретарем ЦК по экономике и одновременно – заведующим экономическим отделом. Кстати сказать, мне очень нравилось такое сочетание: секретарь (и через тире) – заведующий экономическим отделом. То есть никаких препон нет. Таких секретарей было два или три всего лишь.
Через несколько дней после избрания, может быть, через неделю, через 10 дней он приглашает Горбачёва (он был членом Политбюро), Долгих Владимира Ивановича (вот год назад он еще с нами сидел здесь, он был кандидат в члены Политбюро) и меня, нового секретаря, не остепененного. Разговор такой был: "Сейчас пишут очень много статей в газетах, трудов, что надо менять экономическую модель, но у нас нет никакого решения, никакого взгляда на то, что должно делать государство, куда должно пойти государство, какие изменения должны произойти в экономике, в социальной жизни? У нас ничего нет. Разговоров много, статей много, а мы не знаем куда… Я вам поручаю, не уходя от своей повседневной работы, заняться этим делом. Вырабатывайте концепцию".
Ну, каждый из нас занимался своим делом. Было девять министерств, которые я курировал, начиная с Госплана, Министерства финансов и так далее. Мы занимались, я должен сказать, этим неплохо, очень активно: много совещаний, анализа, встреч было колоссальное количество. И объективно в то время мы дружно работали.
Потом жизнь нас развела. Горбачёв постепенно ушел в другую сторону, а мы с Владимиром Ивановичем, как в то время подружились, так и дружны до сих пор, мы никогда не предавали друг друга, мы всегда шли плечом к плечу. Мы при Андропове эту работу не закончили. Вы знаете, он работал всего лишь 15 месяцев.
Председательствующий. Николай Иванович, я очень извиняюсь. Время истекло. Мы 15 октября (Николай Васильевич имеет поручение) будем проводить всероссийскую конференцию, посвященную Вашему юбилею, предоставим возможность (это точно не последний раз) обязательно, потому что Ваш рассказ – это рассказ о жизни целого поколения, об определенном историческом этапе жизни страны. Поэтому, если можно, сейчас завершайте, пожалуйста. Мы обязательно продолжим на конференции и, возможно, еще раз на "времени эксперта".
Пожалуйста, Николай Иванович.
Н.И. Рыжков. А я только разогнался, Валентина Ивановна. (Смех в зале.)
Председательствующий. Николай Иванович, но у нас еще повестка большая. Я смотрю, мне сенаторы скажут, что я плохо веду заседание.
Н.И. Рыжков. Валентина Ивановна, да я знаю Ваш характер, Вы все равно прижмете. (Смех в зале.) Это все шутки. Я очень люблю Валентину Ивановну.
Председательствующий. Это взаимно, Николай Иванович.
Посмотрите, какой портрет, какой красивый мужчина на…
Н.И. Рыжков. Несколько слов.
Я должен сказать, все-таки говоря об экономике… Мы предлагали (за что нас били) вариант: сочетание рыночных отношений с государственным регулированием и социальной направленностью – вот наше кредо было. Мы предлагали Верховному Совету три варианта: тяжелый, средний и более легкий. Но, как говорят, на нас спустили всех собак, какие только существовали в то время.
Я не хотел бы, друзья, чтобы вы когда-то попадали в такое положение, в какое я попал в последние два года своего премьерства. Это надо было выдержать, потому что все, что было грязного, было брошено на дискредитацию правительства, все. Это было страшное время. Я понимал, зачем это все делается. Ну, все мы люди.
В конце концов кончилось тем, что я не дожил… Я предупредил Горбачёва в первых числах декабря 1990 года: "Я ухожу, я дальше работать не буду. Я вижу, что страна разрушается, сделать я ничего не могу и соглашаться я не могу с тем, куда Вы ведете". Он тоже уже в то время туда подходил.

окончание стенограммы см. https://leo-mosk.livejournal.com/6856917.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments