leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

США можно собирать в России социологию для экстремизма, а России нельзя – Отклонен законопроект

США можно собирать в России социологию для экстремизма, а России нельзя – Отклонен законопроект в защиту социологических исследований от обвинений в экстремистской деятельности – Эрнест Валеев сослался на буллу Папы Пия V 1567 года
19. 502864-7 Госдума в итоге обсуждения отклонила в первом чтении законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (по вопросу установления особенностей применения законодательства РФ о противодействии экстремистской деятельности в отношении социологических исследований)
Документ внесли 04.07.18 Депутаты ГД В.Ф.Рашкин, С.М.Пантелеев, В.С.Шурчанов, А.А.Кравец, М.В.Щапов, А.В.Корниенко, А.А.Ющенко, Н.Н.Иванов, А.В.Куринный, В.А.Ганзя (КПРФ).
Представил депутат Валерий Рашкин.
Зампред комитета по безопасности и противодействию коррупции Эрнест Валеев.
Законопроектом предлагается установить особенности применения законодательства РФ о противодействии экстремистской деятельности в отношении социологических исследований. Предусматривается, что деятельность, связанная с проведением социологического исследования, не признается экстремистской, а вопросы, задаваемые в ходе научного или социологического исследования, как качественного, так и количественного характера, не могут быть признаны экстремистскими, равно как и материалы об общественно-политических настроениях граждан, собранные в результате такого исследования.
Предлагаемые изменения могут создать проблемы в правоприменительной практике в связи с возможной декриминализацией отдельных видов экстремистской деятельности путём её совершения под прикрытием социологического или научного исследования.
Первое чтение 88 0 0 15:25

Стенограмма обсуждения
Пункт 19. Проект федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон от 25 июля 2002 года "О противодействии экстремистской деятельности". Доклад Валерия Фёдоровича Рашкина, пожалуйста.
Коллеги, но я обращаю ваше внимание, что у нас в соответствии с нашим порядком работы есть фиксированное время 15.45 для рассмотрения проекта постановления. Пожалуйста.
Рашкин В. Ф., фракция КПРФ.
Уважаемые коллеги! Данный законопроект - это по вопросу установления особенностей и применения законодательства Российской Федерации о противодействии экстремистской деятельности в отношении социологических исследований.
Проведение социологических исследований является законным видом деятельности, имеющим большое общественно-политическое значение.
Органы государственной власти и граждане России заинтересованы в том, чтобы социологические службы могли работать свободно, непредвзято, выявлять болевые точки в жизни нашего общества. Отчасти проведение социологических опросов в период избирательных кампаний регулируются Федеральным законом номер 63, однако, лишь в части, касающейся недопущения публикации данных опросов в средствах массовой информации в период за 5 дней до даты голосования.
Какие были гарантии безопасности и свободы действий для сотрудников социологической службы и социологов, осуществляющих исследования, в действующем законодательстве отсутствуют.
Между тем проведение социологических исследований зачастую связано со сбором информации о негативных тенденциях общественно-политической жизни, о протестных настроениях граждан, недовольстве теми или иными фактами политической обстановки или экономической ситуацией.
И эта информация чрезвычайно важна для общества, поскольку без нее не может быть сформирована объективная картина происходящего в стране, не может быть своевременно принято решение, в том числе законодательное с целью скорректировать неблагоприятную обстановку и предотвратить социальный кризис, как локального, так и более общего характера.
Поэтому социологи и социологические службы не должны ограничиваться в проведении подобного рода исследованиях. Вопросы, задаваемые в ходе исследований, не могут считаться экстремистскими, а собрание в результате исследования информации, не может быть признано разжигающей социальную, расовую, национальную или религиозную рознь, так как эта информация является результатом научного обоснованного сбора данных, и собирается с целью изучения общественного мнения.
На практике социологам, общающимся в ходе исследования с протестными группами, приходится сталкиваться с обвинениями именно уголовного характера.
Так еще в 2009 году кандидат социологических наук Игорь Грошев (Тюмень) был признан виновным в распространении недостоверной информацию и нанесении государственному вузу ущерба деловой репутации, в связи с проведением опроса студентов Тюменского юридического института, результаты которого были опубликованы в журнале "Следователь". В опросе в частности задавались вопросы о коррупции в институте.
В 2018 году арестован политтехнолог и социолог Петр Милосердое, в 2012 году в течение пяти дней проводивший социологические исследования в Республике Казахстан методом экспертного интервью.
Следствие трактует факт проведения этого исследования как деятельность по организации экстремистского сообщества, в связи с чем против Милосердова выдвинуты уголовные обвинения. Характер этих обвинений позволил правозащитникам центра "Мемориал" сделать заявление о том, что Милосердое является политическим заключенным. Такие ситуации необходимо исключить, поскольку проведение социологического исследования необходимо всего лишь для снятия среза общественного мнения. Социолог при проведении исследования не является самостоятельным актом. Преследование социологов за их деятельность может привести к тому, что общество будет оперировать неполными, искаженными и несоответствующими действительности сведениями о социальных процессах, что создает угрозу социальной стабильности.
Правозащитники-юристы говорят об искусственной криминализации различных видов общественной деятельности и об избыточном применении статей 282, 282.1 Уголовного кодекса. Согласно Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 года экстремизм расценивается как деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственные изменения конституционного строя государство, равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, пункт 3, пункт 1 статьи 1 Конвенции. Таким образом, исключение деятельности по проведению социологических исследований из числа деяний, подпадающих под действие 114 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" будет соответствовать международным обязательствам, взятым на себя Российской Федерацией. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Содоклад Эрнеста Абдуловича Валеева.
Валеев Э. А. Уважаемый Александр Дмитриевич, уважаемые коллеги, мы с вами действительно несколько лет назад в статью З.2 Закона "О противодействии экстремистской деятельности" внесли правило, по которому Библия, Коран, Танах и Ганджур не могут признаваться экстремистскими материалами.
Авторы законодательной инициативы предлагают внести дополнение и не признавать экстремистскими материалами и социологические исследования.
Но как уже было отмечено и в докладе, проведение социологических исследований, в частности опросов общественного мнения, это один из способов формирования общественных политических взглядов и убеждений, и отнесено к официальной форме политической деятельности некоммерческих организаций в статье 2 пункте 6 Закона "О некоммерческих организациях", то есть сама по себе эта деятельность не является экстремистской и каких-то поводов сомневаться в этом нет. Это законный вид деятельности.
Но в то же время предлагаемая декриминализация вообще возможности использования материалов в экстремистских целях мне напоминает практиковавшуюся в средние века индульгенцию на отпущение грехов, которая была запрещена в 1567 году буллой Папы Пия V.
Дело в чем, ведь материалы социологических исследований, как любые материалы, могут применяться для целей возбуждения призывов к экстремистской деятельности и могут содержать признаки экстремистских материалов, в тех случаях, когда материалы использовались именно для тех целей, которые указаны в статье 1 пунктах 1 и 3 закона "О противодействии экстремистской деятельности".
Поэтому мы не можем поддержать этот законопроект, в том числе и потому, что у нас в Уголовном кодексе установлена уголовная ответственность за осуществление экстремистской деятельности, за призывы к осуществлению экстремистской деятельности и возбуждение ненависти, либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства.
И при этом четко определено, что не является преступлением, предусмотренным статьей 282, высказывание, суждение, умозаключение, использовавших факты межнациональных, межконфессиональных и социальных отношений, в научных или политических дискуссиях, текстах, если они не преследуют цели возбудить ненависть, либо вражду, а равно унизить человеческое достоинство по признакам пола, расы, национальности, языка происхождения, отношения к религии.
Это правило закреплено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года.
Поэтому существующее законодательство исключает возможность необоснованного преследования за социологические исследования, если они не содержат элементов экстремизма. А декриминализация в целом, вот внесение этого правила в пункт 3.2, допустила бы произвольное толкование этой позиции, и освободила лиц, которые совершают преступления, от уголовной ответственности.
Поэтому комитет предлагает законопроект отклонить, а правительство не поддерживает законопроект. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Коллеги, прежде чем перейдём к вопросам, давайте рассмотрим три проекта постановления, у нас фиксированное время обозначено - 15.45, потом вернёмся.
Пока присаживайтесь, Эрнест Абдулович.
Обсуждение прервано
Так, коллеги, возвращаемся к 19-му пункту. Прозвучали доклад и содоклад. Есть ли вопросы? Из зала. Есть.
Председательствующий. Включите запись на вопросы. Покажите список.
Тетерин Иван Михайлович, пожалуйста.
Тетерин И. М. У меня вопрос к Валерию Фёдоровичу. Вы здесь доложили на предмет социологических исследований и прочее.
Как вы можете расценивать тот момент, что, когда, к примеру, на митингах, на общественных мероприятиях распространяются заведомо ложные данные, как то было совсем недавно, проводили вы по 40-й больнице, что вообще не соответствует действительности. Как это классифицировать? Спасибо.
Председательствующий. Рашкину включите микрофон.
Рашкин В. Ф. Да, спасибо большое. Мы говорим о социологических исследованиях, которые проводят в соответствии с законодательством. Есть законодательство об основах гарантии избирательных прав. Там расписана процедура, там расписан механизм, там расписана норма публикаций, распространения, в том числе публикаций в СМИ — в средствах массовой информации.
А на митингах можно, чего угодно, распространять, кому угодно. Это другой закон, это другая норма, она не подчиняется ни закону "О референдуме...", ни закону о проведении социологических исследований, ни закону "О гарантии избирательных прав...", ни вот этот законопроект, который я внес. Это разные вещи.
Спасибо.
Председательствующий. Куринный Алексей Владимирович. Куринный А. В., фракция КПРФ. Спасибо. У меня вопрос к Эрнесту Абдуловичу. Эрнест Абдулович, всё-таки почему социологические обследования в данном случае или исследования попадают под разряд экстремизма, мы так и не поняли. То есть вопрос соответствующий задаётся или провоцируется, или как-то там планируется какое-то воздействие?
И второй момент. Экстремизм - деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти. Вот в этой части вбрасывание бюллетеней, многочисленные фальсификации, которые на выборах происходят, под экстремизм почему-то не попадают. Не стоит ли тогда их туда тоже приравнять?
Валеев Э. А. Вы не правильно меня поняли. Я как раз утверждал, что социологические исследования под понятие "экстремизм" и "экстремистские материалы" не попадают. Это вполне законная деятельность. Поэтому дополнительно утверждать, что социологические исследования не попадают под экстремистскую деятельность, это просто избыточно. Это один момент.
И второй момент. Материалы, которые собраны во время социологических исследований, могут использоваться для экстремистской деятельности. В этом случае они попадают под признаки преступления, это совершенно разные вещи.
Председательствующий. Смолин Олег Николаевич.
Смолин О. Н. Уважаемый Эрнест Абдулович, в продолжение вопроса.
Вы говорите, что законопроект избыточен, но уважаемый Валерий Федорович Рашкин привел нам два примера того, как привлекали к ответственности людей, которые занимались социологическими исследованиями, в том числе в целях борьбы с коррупцией. Так, как совместить вашу теорию с реальной практикой? Спасибо.
Валеев Э. А. Что касается примера по Тюменской области, то я точно знаю, что это дело никаким образом не касается предмета рассматриваемого законопроекта.
А что касается в целом законности приговоров тех или иных, они могут проверяться только в порядке, установленном процессуальным законодательством, а по Конституции у нас существует разделение властей.
Поэтому, если приговоры вступили в законную силу, то они имеют силу закона и могут быть отменены только в установленном порядке. И в целом разрешение конкретного дела, есть ли там у судьи одна ошибка или нет ошибки, они не могут класться в основу вот обоснования этого законопроекта.
Председательствующий. Иванов Сергей Владимирович.
Иванов С. В. Спасибо.
Уважаемый Эрнест Абдулович, вот 3-й пункт заключения комитета гласит буквально следующее.
Проектируемые законопроектом изменения могут создать проблемы в правоприменительной практике в связи с возможной декриминализацией отдельных видов экстремистской деятельности путём её совершения под прикрытием социологического или научного исследования. То есть, переводя на русский язык вот этот абзац, я понимаю так, что вы против, вернее, не вы, а ваш комитет против принятия данного законопроекта, потому что во время проведения социологических исследований могут проводиться какие-то действия, которые будут признаны экстремистскими.
Вот сейчас, как вы знаете, после печальных событий проводится у нас в обществе дискуссия в отношении восстановления смертной казни по отношению к отдельным гражданам или после, допустим, жестокого поведения сотрудников правоохранительных органов во время разгона демонстрации. Это тоже экстремистская деятельность, по-вашему?
Валеев Э. А. Вы слишком вольно толкуете то, что я рассказал в своём содокладе.
Что касается той позиции заключения комитета, то там речь идёт о том, что, если мы в статью 3.2 Закона "О противодействии экстремистской деятельности" включим вот предлагаемое авторами законопроекта положение, то мы изначально освобождаем от ответственности лиц, которые будут проповедовать исключительно с какой-то нацией или унижения по признаку принадлежности к определённой социальной группе.
Таким образом, мы не сможем привлечь к ответственности лиц, которые под прикрытием социологических исследований будут вести экстремистскую деятельность и только.
А что касается правовой оценки тех явлений, о которых вы говорите, мы можем отдельно рассуждать о целесообразности или нецелесообразности восстановления смертной казни в виде наказания за тяжкие преступления, моя позиция об этом известна, я не раз об этом говорил, ну, и по другой ситуации тоже.
Но все-таки давайте будем обсуждать законопроект. Председательствующий. Гартунг Валерий Карлович, пожалуйста. Га рту иг В. К., фракция "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ".
Уважаемый Эрнест Абдулович, я внимательно слушал ваше выступление, а также внимательно прочитал заключение комитета, и все-таки так и не понял может быть, вы еще раз поясните позицию.
Все-таки социологическое исследование может быть расценено, как экстремистское деяние или не может? Потому что вы в части своего выступления и в заключение говорите, ссылаясь на Пленум Верховного Суда, что социологическое исследование не может быть составом экстремистского преступления, и в то же время говорите, что это может быть социологическое исследование использовано для осуществления экстремисткой деятельности.
Правоприменительная практика показывает, что именно во второй части так и используется, и суды уже есть, вступившие в законную силу.
Скажите, пожалуйста, каким образом пресечь эту правоприменительную практику, иным способом, нежели тем, который предлагают авторы? Потому что авторы другого способа, видимо, не видят. Спасибо.
Валеев Э. А. Когда я вас отослал к пунктам 1 и 3 статьи 1 закона "О противодействии экстремисткой деятельности", то в перечне признаков, как экстремисткои деятельности, так и экстремистских материалов, социологические исследования не перечисляются. Поэтому они сами по себе не относятся к экстремистской деятельности.
Кроме этого, в статье 6 Федерального закона "О некоммерческих организациях" социологические исследования указаны, как форма деятельности некоммерческих организаций, то есть это вполне законная деятельность.
Но материалы, которые собраны в ходе социологических исследований, вопросы, которые формулируются, вполне могут использоваться для тех целей, которые обозначены в пункте 1 и 3 статьи 1 закона "О противодействии экстремизму".
Поэтому эти материалы, как и любые другие материалы, собранные законным путем, могут использоваться для совершения экстремистской деятельности.
В связи с этим, полностью исключить возможность наступления уголовной ответственности за использование материалов социологических исследований в экстремистских целях было бы недопустимо. Также недопустимо уголовное преследование за социологические исследования, которые не содержат в себе признаки экстремизма. Достаточно понятно, по-моему.
Председательствующий. Спасибо. Коллеги, есть ли желающие выступить? Включите запись. Покажите список.
Гартунг Валерий Карлович, пожалуйста.
Гартунг В. К. Я от себя лично выступлю, потому что фракция не определилась с решением. Но я выскажу свою личную точку зрения.
Безусловно, ситуацию, когда правоприменительная практика может и так, и так толковать закон, оставлять нельзя. В конечном итоге это заканчивается тем, что просто люди получат срок за то, что, собственно говоря, они и не нарушали закон. То есть Эрнест Абдулович даже в последнем своем ответе на вопрос так и не дал точного токования. Он прямо подтвердил, что, да, действительно в этой ситуации можно расценивать социологические исследования как часть материалов экстремистского содержания, как часть, потому что если на социологические исследования опираются, скажем так, экстремистские материалы, которые делают экстремистские выводы в итоге, то можно социологическое исследование признать частью экстремистского материала, и, соответственно, тех, кто проводил это исследование, привлечь к ответственности за экстремизм, хотя они такой цели не ставили.
Мало того, я могу сказать, что социологические исследования тоже можно по-разному трактовать. Из одних и тех же исследований два разных взгляда, да, могут сделать два разных вывода. С одной стороны, будет экстремистский материал, с другой стороны, нет. Как в этой ситуации трактовать закон? Ну, как? Правоприменительная практика. Несмотря на то, что Верховный Суд говорит, что само по себе социологическое исследование не может быть, скажем так, содержать экстремистское преступление, да, то есть не может быть признано экстремизмом, тем не менее правоприменительная практика такова, что такие решения выносятся.
Вот, пожалуйста, последнее решение, вы говорите, есть же процедура, вступает в силу решение суда, да, вот, пожалуйста, мы недавно обсуждали статью, где мы предлагали отменить переход, скажем так, из административного судопроизводства в уголовное, когда несколько раз одного человека наказывают за, привлекают за, многократно за административное правонарушение, потом его привлекают к уголовной ответственности.
Вроде, казалось бы, есть уже у нас, и Конституционный Суд принял решение, да. Европейский суд по правам человека, и мы все понимаем, что этого не должно быть, но тем не менее вот, пожалуйста, только что Московский городской суд оставил в силе, скажем так, решение суда по гражданину Котову. Он сидит, и решение вступило в силу.
Поэтому, коллеги, я считаю, что проблема есть. Авторы предлагают вариант, как ее исправить. Если других вариантов нет, то нужно принимать в первом чтении, а во втором чтении уже ломать копья, скажем так, и как бы устанавливать нюансы, потому что так ситуацию оставлять нельзя.
Спасибо.
Председательствующий. Перминов Дмитрий Сергеевич.
Перминов Д. С, фракция "ЕДИНАЯ РОССИЯ".
Уважаемый Александр Дмитриевич, уважаемые коллеги, концепция законопроекта не может быть поддержана по следующим основаниям.
Во-первых, проведение социологических исследований само по себе не может образовывать состава преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации. Для этого необходимо, чтобы у проводящих такие опросы лиц имелся прямой умысел, направленный на возбуждение ненависти, либо вражды, на унижение достоинства человека по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии. Только при наличии такого умысла соответствующие действия могут быть признаны экстремистскими.
И в этой связи важно подчеркнуть, что постановлением Пленума Верховного Суда даны исчерпывающие разъяснения о порядке применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства при осуществлении судопроизводства по соответствующим делам, о чём говорил Эрнест Абдулович.
Во-вторых, исключение из-под действия законодательства о противодействии экстремистской деятельности любых социологических, а также научных исследований вне зависимости от целей, ради достижения которых они проводятся, порождает риск распространения экстремисткои идеологии и экстремистских материалов под видом социологических исследований. И те примеры, которые приводились, и по Тюмени - Игорь Грошев, и по другим, данные лица были привлечены к ответственности не за проведение социологических исследований.
Фракция "ЕДИНАЯ РОССИЯ" не поддерживает данный законопроект и предлагает его отклонить.
Председательствующий. Спасибо. Смолин Олег Николаевич.
Смолин О. Н. Уважаемые коллеги, уважаемый Александр Дмитриевич! В отличие от моих коллег, которые до этого выступали, я занимался преподаванием социологии и реальными социологическими исследованиями, в том числе в те годы, которые у нас считались застойными - середина 80-х годов. Тогда новый партком доверил мне возглавлять социологическую группу в университете. И среди вопросов, которые мы задавали студентам, были вопросы о том, как они оценивают работу преподавателей.
Знаете, мне тогда все говорили: что ты делаешь, все либералы получат самые высокие баллы. Оказалось, что студенты гораздо умнее, Чем многие думали. Наиболее высокие баллы получили наиболее строгие преподаватели, но при этом знающие свой предмет и умеющие его преподавать.
Это в порядке вступления.
А теперь по сути законопроекта.
Коллеги, мы прекрасно знаем, что закон об экстремизме у нас крайне расширительный. Когда его принимали, я как-то говорил, что некоторые действия Государственной Думы при желании можно было бы подвести под этот закон, например, принятие тех законов, которые вызывают массовые акции протеста.
А теперь представьте себе, что кто-то из социологов проводит опросы об отношении наших граждан, например, к коррупции в каких-то силовых структурах: в суде, в прокуратуре, в МВД, в ФСБ. Но журналисты сообщают о том, сколько денег у кого находят, да, а вот если гражданин начнет проводить такие исследования, его могут при желании обвинить в том, что он возбуждает ненависть к определенной группе населения. Поэтому, к сожалению, законопроект имеет все права на то, чтобы быть принятым как минимум в первом чтении.
Теперь позволю себе более широкий контекст. Коллеги, мы должны понимать, первое, что социологические исследования — это способ самопознания общества. Если общество хочет смотреть на себя с открытыми глазами, то оно не должно ограничивать возможности социологических исследований.
Второе. Вообще, самое опасное, что может быть для власти, для любой власти, — это самоотравление пропагандой, да, потому что до тех пор, пока власть имеет реальную картину ситуации в стране, она может и должна принимать правильные решения. Если у неё нет даже достоверной информации по этому поводу, а социологические исследования призваны давать такую информацию, соответственно, она обречена на то, чтобы принимать решения неправильные.
И третье, вытекающее отсюда, уважаемые коллеги. Неправильные решения - это решения, которые приводят к дестабилизации ситуации. Мы много раз говорили, что вместо того, чтобы заниматься делигитимацией конфликтов, загонять их вглубь, нужно было бы следовать теории легитимации конфликтов, то есть выводить их на свет, соответственно, и стремиться разрешать цивилизованными образами, цивилизованными способами.
Коллеги, в свое время советская педагогика и психология...
Председательствующий. Добавьте время.
Смолин О. Н. Добавьте, я скоро завершу. Советская педагогика и психология прославилась тем, что она доказала возможность обучения слепоглухих людей. Это великое наше достижение. Но когда власть сама хочет быть слепоглухой, это очень опасная ситуация, прежде всего, для власти, но и для страны в целом.
И, коллеги, когда раз за разом мы пытаемся ограничивать возможность свободы в обществе, мы оказываем власти медвежью услугу. Я призываю этого не делать и дать возможность власти получать достоверную информацию и поддержать законопроект. Спасибо.
Председательствующий. Иванов Сергей Владимирович. Иванов С. В. Как нас мало.
Так, уважаемые коллеги, наверное, многие из вас помнят нашумевший случай с актёром Устиновым, который стоял, смотрел в телефон, тут к нему подбежало трое или четверо омоновцев, завалили, начали лупить, и во время избиения дубинкой один из омоновцев вывихнул себе плечо. После этого наш самый гуманный суд в мире, как известно, дал ему три с половиной года реального срока. Слава богу, этот приговор был обжалован, и, несмотря на то, что он не имел никакого отношения к этому митингу, не было доказано, что он что-то делал, ему срок смягчили, он получил год условно.
Вот, уважаемый Эрнест Абдулович, как вы думаете, кто больше экстремист? Вот лично я вот такую ненависть испытываю к этому судье, который принял такое решение, что большего нельзя сделать никакими другими вещами. И точно такого же мнения огромное количество жителей нашей страны, потому что, видя, что человек ничего не делает, ему дают три с половиной реально года, а потом за это же ничего неделания год условно - это экстремизм гораздо хуже.
Что говорит законопроект? Очень простенько: вопросы, задаваемые в ходе социологических исследований, не могут быть признаны экстремистскими, равно как и материалы об общественно-политических настроениях граждан, собранных в результате такого исследования.
Ну что тут ужасного? А ужасно то, что наша власть боится, что когда на каком-то собрании какой-нибудь социолог будет ходить и спрашивать собравшихся — как вы относитесь к судье, который принял подобное решение, ему скажут: извини, дорогой, ты возбуждаешь вражду и ненависть к социальной группе, допустим, судей или ещё кого-нибудь.
Уважаемые коллеги, я понимаю прекрасно, что вы защищаете ту власть, которая сейчас обладает этой самой властью. Но я вам хочу привести пример из недавнего прошлого. Вы прекрасно помните, что когда сносили памятник Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому на Лубянской площади, никто из КГБ, здание которое стоит напротив, не вышел и не заступился за своего идейного лидера.
Знаете, почему? Потому что, несмотря на все запреты, на все ограничения, которые вводила советская власть, граждане уже были экстремистскими, они не любили эту власть по многим вещам, в том числе и по тому, что говорили одно, а делали другое.
И сейчас та же самая ситуация. И я вас уверяю, через какое-то время точно также вот все власть имущие будут просить: помогите нам. А народ будет, как у Пушкина, безмолвствовать, не выйдет, не поможет и вас не спасёт, чтобы вы не делали с законопроектами.
Председательствующий. Представитель президента? Правительство? Докладчик? Пожалуйста.
Рашкин В. Ф. Уважаемые коллеги, спасибо большое за обсуждение данного законопроекта. На мой взгляд, это не просто проходной законопроект, вот принятие или непринятие этого закона, начиная с первого чтения, в общем-то, подразумевает: людей будут сажать невинных и дальше или не будут сажать невинных и дальше?
Вот кто не будет голосовать за первое чтение, они будут сторонниками того, чтобы сажали дальше невинных людей - это практика, действительная практика, которая есть. Смотрите, почему практика? По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (за 2017-й, правда, год), в России в четыре раза возросло число граждан, привлечённых по экстремистским статьям Уголовного кодекса.
Это факты, это не ошибка, как сказал Эрнест Абдулович, не ошибка судьи или кого-то, или телефонное право, или политическая воля кого-то - это уже тенденция и она исходит из того, что у нас такой закон, Уголовный кодекс. В частности, статья 282 и 282.1, где правозащитники, юристы говорят об искусственной криминализации различных видов общественной деятельности и об избыточном применении этой статьи.
Мы сейчас этим проектом вот эту избыточность просто уберём. Вот скажите мне, пожалуйста.
Вот исследование по коррупции, в университете которое проводилось. А если будут проводить исследования по коррупции в Государственной Думе, или в Совете Федерации, или в Администрации Президента, или в Федеральной службе безопасности? Мы знаем (факты из средств массовой информации), какие там коррупционные процессы происходят и какие миллиарды (миллиарды!) в расследованиях приводятся. Миллиарды! Или в той же самой армии. Господин Сердюков, этот табуреточник, извините, пожалуйста... Ну, тоже миллиарды. И вот будут проводиться социологические исследования, и сразу десяток исследователей, научных исследователей попадут под эту статью. И их посадят, и они будут сидеть, хотя никаких деяний, направленных на насильственный захват власти.
Какое социологическое исследование предполагает насильственный захват власти? Нет? Нет. Или насильственное удержание власти. Есть? Нет социологических опросов никаких. Или насильственное изменение конституционного строя. Нет. Выявление тенденций. Есть коррупция. Нет в этом органе никакой социальной розни, и никакого, так сказать, насильственного посягательства на общественную безопасность тоже нет, абсолютно нет.
Поэтому просим вас - поддержите в первом чтении. Закон очень простой, прозрачный, открытый, но он не даст возможности недобросовестным судьям выносить неправосудные решения и сажать людей реально. Реально сажают людей за эти исследования. Понимаете?
Прошу поддержать в первом чтении. А если какие-то есть поправки, мы их с вами обсудим и примем.
Спасибо.
Председательствующий. Содокладчик, пожалуйста. Валеев Э. А. Как-то у нас интересно складывается обсуждение законопроекта, мы второе заседание подряд используем формулировки — любовь, ненависть...
Знаете, несмотря на увеличение количества вынесенных приговоров по экстремистским преступлениям, нет ни одного уголовного дела, где бы привлекли к уголовной ответственности за социологические исследования. Это всё-таки несколько разные вещи. Это первый момент.
Второй момент. Все приведенные примеры, включая пример осуждения Устинова, всё-таки никакого отношения к социологическим исследованиям не имеет, это надо понимать. И, безусловно, это вызывает возмущение у любого нормального человека, в том числе и у меня.
Поэтому я не думаю, что сам по себе факт вынесения незаконного приговора конкретным судьей, он может служить основанием для привлечения к ответственности за экстремизм кого бы то ни было, кто выразил возмущение этим явлением. Давайте всё-таки страшилки друг другу не рассказывать.
Ведь если у нас есть сомнения в расширительном толковании понятия "экстремистская деятельность" и "экстремистские материалы", тогда нужно вносить изменения в пункт 1 и 3 статьи 1 закона "О противодействии экстремистской деятельности". А заранее любые материалы исключать из возможности признания их экстремистскими на будущее, это же в принципе нереально. Мы статьей 3,2 включили непризнание экстремистскими материалов, которые тысячелетнюю практику имеют, я имею в виду Библию, Коран, Ганджур и Танах. Но все будущие действия заранее определить, что они не будут преследовать преступных целей, ну это же, ребята, очень серьезное расширительное толкование.
Поэтому я не услышал конкретных предложений, которые говорили бы в пользу законопроекта. И считаю, что заключение комитета вполне обоснованно. Прошу отклонить.
Председательствующий. Спасибо.
Ставится на голосование проект федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон от 25 июля 2002 года "О противодействии экстремистской деятельности", пункт 19.
Включите режим голосования.
Покажите результаты.
Результаты голосования (16 час. 25 мин. 29 сек.)
Проголосовало за
88 чел.
19,6 %
Проголосовало против
0 чел.
0,0 %
Воздержалось 0,0%
Голосовало 88 чел.
Не голосовало 362 чел.
80,4 %
Результат: не принято
Не принимается.
Спасибо, коллеги. До завтра.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments