leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

Борьба глобального с национальным: изучение журналистики в меняющемся мире

Лидер мнений на Журфаке – гардеробщица
Борьба глобального с национальным: изучение журналистики в меняющемся мире
Журфак МГУ провел ежегодную Международную научно-практическую конференцию «Журналистика в 2019 году: творчество, профессия, индустрия». По сложившейся традиции, февральская конференция на Моховой стала местом встречи соратников по профессии и по жизни, изменить которое уже нельзя.
Ирина Демина из Иркутского университета начала свой доклад «Экономические коммуникации в цифровой среде» на секции «Динамика бизнес-моделей медиа в цифровой среде» сообщением: для нее это уже 33-я конференция. Из ее насыщенного англицизмами доклада стало понятно, в какую сторону страна изменилась с тех пор, если кому-то еще не ясно.
В дискуссии на секции «Профессиональное журналистское творчество: современные формы и методы» (памяти профессора Александра Тертычного) выявился запланированный эффект фальшивого оригинатора. От пропагандистской войны анекдотов про Сталина-Гитлера нынешняя война мемов отличается безответностью и идет в одну корзину. Эмиссия нового мема обнуляет предыдущую историю через приватизацию авторства обозначаемого этим мемом явления или технологического приема.
Найти первооткрывателя практически всегда сложно из-за пробелов, профессиональной ревности и аналогичной межнациональной конкуренции за лидерство, проистекающей отсюда множественности названий одного и того же. Эффект множественности оригинатора вылился на конференции в публичную плоскость. Спор московской и питерской школ относительно названия предмета исследования со стороны кажется схоластикой, но для участников процесса имеет первостепенное значение – теория журналистики, теория медиа или медиалогия без теории.
В названиях отражается скорее мода, чем терминологическая точность. Экспансия англосаксонских подходов к образованию терминов началась с молекулярной генетики. Распространилась на компьютерную сферу, накрыла и уничтожила информатику. Отсюда стала обязательной для сферы коммуникации. Кроме создания искусственного оригинатора, что по сути означает простой плагиат. Решена задача принудительной хаотизации науки через возврат в формат гуманитарной бездоказательности.
В прошлом изучение СМИ называлось по-русски газетоведением.
На конференции были представлены в рамках секции «Школы журналистики: действующие лица» как минимум два доклада, посвященные доисторическому относительно пандемии англицизмов периоду отечественной школы изучения журналистики.
Ирина Фатеева (МПГУ) рассказала о жизненном пути профессора кафедры первого отечественного журналистского вуза Юричя Бочарова. Родился в 1887. Руководил кафедрой «газетоведения». Тут автор видит истоки теории журналистики. В 1917 г. был избран зампредседателя московского профсоюза журналистов (председателем был Михаил Осоргин). Работал в архиве, после войны – в Государственном институте журналистики, (ГИЖ 1922 г). В 1929 году возглавил вновь созданный научно-исследовательский кабинет, целью которого было развитие газетоведения как науки. В качестве историка занимался исследованием газеты «Правда». В 1930-е гг. – зав. кафедрой истории МГПИ им. А.С.Бубнова. в 1936 был осужден «за политическую ошибку» и расстрелян. После этого институт просуществовал до 1938 г. и закрылся.
Залина Хубецова (СПбГУ) выступила с докладом «Отечественная научно-педагогическая школа истории журналистики как часть мирового образовательного процесса». Рассказала о родоначальниках Петербургской и Московской школ журналистики. Из Московских 1 поколения были названы А.Западов и Б.Есин, два поколения – Р.Овсепян.
Согласно замыслу организаторов, конференция посвящена современным проблемам теории и практики журналистики. На практике как всегда реальность отличается от замыслов, помыслов, и домыслов.
То ли развитие событий в мире обогнало учебный процесс, то ли преподавательский корпус уплыл в спасительную иллюзорность от опасного понимания означенного развития, однако факт: разрывы стали больше.
Проблема возникла не вчера, а сразу после распада СССР. Когда обучение журналистике утратило номенклатурный формат, ушла в небытие и регулировка занятости журналистов.
В прошлом органической составной частью обучения была студенческая практика на просторах огромной страны с обоюдными обязанностями студента и редакции. Журфак МГУ снабжал профессиональными кадрами не только страну, но едва ли не половину мира. Работа для выпускников была более чем престижной, в назначенное место ехали охотно. Аналогичные роли в своих сферах жизни выполняли несколько вузов, включая ВГИК, МГИМО, РУДН.
Компаративное исследование советских и несоветских журналистов представила доцент Ольга Смирнова на базе того, что сделала старожил факультета Луиза Свитич в 1985 году исключительно по собственной инициативе. Шокирующие результаты подтвердили другие докладчики на разных секциях конференции Кирилл Маркелов из филиала МГУ в Севастополе и Андрей Дружинин из Академии медиаиндустрии.
Смирнова высказалась аккуратно «о не очень хорошем психологическом состоянии современной журналистики. Есть проблемы с этим».
В реальности депривация, фрустрация, катастрофичность как невозможность дальше работать в этом СМИ. Долго не повышается зарплата. Хамское отношение.
В 90-х журналистика проснулась в другом мире, потому что не следила. Не говоря уже о преподавателях.
Для медицинского или сельскохозяйственного образования великая страна рухнула на двадцать лет раньше. Это был важный факт нашей общей истории, о котором журналисты с их преподавателями не узнали. Они до сих пор пользуются периодической системой западных советологов «террор – оттепель – заморозки – застой». В этот «застой» все и произошло сразу за смертью суверенного президента Франции Шарля де Голля и аналогично беспартийного ректора МГУ Ивана Петровского. Не пережил бедолага турбулентности и последовал за Трубецким с того же поста.
Журфак согласно партийной установке доносить, но не оценивать, не узнал и о многом другом, пока беда не накрыла его самого и пришлось срочно перестраиваться во что-то неведомое.
Тот период давно позади. Пережить его журналистскому образованию помог авторитет декана Ясена Засурского и память о тех, кто заложил славу советского Журфака – Дитмар Розенталь, Елизавета Кучборская, Владимир Вакуров, Энвер Багиров.
Факультет переродился, родовая травма разрыва с реальностью осталась. С журналистским образованием произошло нечто похожее на судьбу Конституции. Продукт сиюминутного жестокого компромисса законсервировался на четверть века. Замученный противоречивой текучкой редакторский корпус охватила мода пренебрежения к Alma Mater журналистского образования. Оно клонировалось, размножилось и распространилось даже туда, где происходит в закрытом режиме непонятно что. Большая часть имен разрозненного преподавательского корпуса журналистики неизвестна никому. Зачастую собственные студенты толком не понимают, кто это и откуда оно взялось.
Журфак давно не контролирует не только трудоустройство выпускников, но и сам преподавательский процесс в его полном объеме. Его конференция собирает далеко не всех. Свою линию ведет ВШЭ и свою – его антипод МГИМО, при полной изоляции с ВШЭ.
Журфак приглашает всех, и профессора ВШЭ вездесущи подобно эмиссарам самих США. Но профессор Елена Вартанова как бы не существует для этого странного внеконкурентного вуза с претензией на все, от высшей экономической арифметики до сельского хозяйства.
Заработавшие свою долю известности в преподавании журналистики игнорируют Журфак с его конференциями и предпочитают ездить на мероприятия в Китай, ВШЭ или «Яблоко». Солнце встает на Западе, но к себе не приглашает.
Связь Журфака с профессиональным миром СМИ вылилась в три направления: вестернизация, российские глобализующие mainstream media и мощный сегмент условной журналистики с запредельной посещаемостью, ориентированной на большие заработки за счет контента.
Однако сопоставление пояснений докладчиков с хроническими проблемами принудительной организации сети выявляет искусственные накрутки, в том числе за счет ярких или многообещающих заголовков, за которыми не следует адекватный контент. Соответственно организаторы зарабатывают не на информации, но на контекстной рекламе, технологии двойного назначения для раскрытия приватной информации.
Часть преподавателей Журфака не воспринимают указанные доминирующие направления, и они в меньшинстве. Связующим ключом обсуждения стал мем «качественные издания», применяемый без определения по умолчанию. Иногда можно понять, что имеются в виду mainstream media с распределенной за пределами редакции командой и мощным финансированием, прежде всего зарубежным.
В оценках председателя комиссии СФ по информполитике Алексея Пушкова, MSM занимаются не информирующей журналистикой, но в его определении метажурналистикой. По сути – антижурпналистикой.
Конференция 2020 года показала провал указанной политики.
О кризисе вестернизации говорил уже, кажется, в прошлой эпохе профессор СПбГУ Сергей Корконосенко. После этого в описываемом конференцией 2019 году произошел обвал. Сравнение контента конференции с риторикой парламентских комиссий по защите суверенитета и по информполитике заставляет сделать вывод о переводе глобальной имперской цензуры на уровень, которому стало принято клеить ярлык «искусственный интеллект». Закладываются алгоритмы автоматических манипуляций, направленных, в конечном счет, на сдерживание российских ресурсов.
Технологии отработаны на глобальных сетевых монополистах YouTube, Google и Facebook.
Судя по автобиографической книге Эдварда Сноудена, в США подобные алгоритмы недобросовестной конкуренции для монополизации применялись задолго до появления мема «искусственный интеллект». В России подобные манипулятивные алгоритмы применяются для коррумприрования госзакупок и соответственно хорошо известны участникам процесса.
В мире технологии алгоритмического программирования развиваются в двух направлениях: сдерживания лидера и массовая хаотизация. В первом случае садизм адресный, во втором безадресный.
Атака «искусственного интеллекта» прошла параллельно с экстерриториальным расширением североамериканского закона FARA и его клонов в зависимых от Вашингтона странах.
Именно в 2019 году технологично усилена глобализующая деятельность US Agency for Global Media, трансформированного из BBG. Приглашенные на конференцию представители индустрии таких слов не знают.
В то же время и в самой России Yandex обвалился в пользу Google.
Если на площадках Федерального Собрания атака на основные информирующие источники Russia today и Sputnik бурно обсуждалась, то участники конференции сознательно не брали эти источники информирующей журналистики в обсуждение.
Моховая, Дмитровка и Охотный ряд находятся в шаговой доступности, однако это разные планеты.
Прямой вопрос получил откровенный ответ без указания причин. На преподавание журналистики давно распространился глобальный формат, о котором сказал на Межпарламентском форуме бывший председатель ПАСЕ Педро Аграмунт: за депутатов решения принимают чиновники-функционеры. Они не избираются и ответственности за проводимые решения не несут.
Председателю ПАСЕ эпохи изгнания России из Страсбурга было стыдно. Преподавателям стыдно не бывает. Они не слышат собственных студентов, давно состоявшихся в профессии и поступивших на Журфак скорее ради диплома, чем из надежды узнать что-то новое.
Обвинения в адрес студентов в неумении слышать скорее относятся к самим преподавателям.
После первого дня конференции осталось чувство недоумения. 2019 и начало 2020 отмечены серией конфронтирующих перемен глобального звучания. Одну из них совершил выпускник Журфака, отличник, зампред Думы и председатель российской делегации в ПАСЕ Петр Толстой.
На представительном мероприятии политологов Толстой выступал с беспощадной речью, обращаясь к студентам напрямую поверх преподавателей.
На Журфаке все же ситуация не столь запущена. И все же конференция показала, что председатель сенатской комиссии по информполитике Алексей Пушков знает об устройстве журналистики больше всех преподавателей журналистики вместе взятых.
Однако для Журфака названные фигуры такие же одиозные, как главред RT Маргарита Симоньян. Табуирована вся позитивная повестка с достижениями России, а не отдельные фигуры в ней.
На Моховой возникла метастаза ПАСЕ? Одни и те же схемы гуляют по всему миру по всем сферах жизни.
Иными словами, преподавательский корпус оказался в роли той власти, которая управляется извне и при этом стремится схлопнуться от управляемых ею. Правда, профессор Корконосенко дипломатически отрицал какую-либо зависимость и единственное, что считает недопустимым, так это хамство.
Чье хамство и в чей адрес, он не сказал. Можно понять, хамство – отрицать сложившийся порядок. Обидно, когда тебе нельзя, а другому можно рубить правду. Это хамство.
Просматривается противоречие с национальной политикой команды Вартановой на факультете и вместе с ней команды Путина в стране. По его прямому указанию о всенародном обсуждении поправок в Конституцию процесс заранее превратили в формат привлечения страны, всего ее населения, к формированию национальной повестки против жаждущих поуправлять нами извне эмиссаров демократии для папуасов.
Некомфортность журналистики в исследовании Ольги Смирновой объясняется прежде всего навязанной несобственной повесткой. Подобные «поуправлять» направлены на усиление естественных проявлений разных форм ревности, включая профессиональную. То есть борьба глобального с национальным, о чем Вартанова говорила во второй день конференции, для журналистики вылилась в иссушающую вражду редактора и репортера.
Нам в «Московской правде» только проще. Откуда берутся новости, непонятно. В восприятии профильного замминистра Алексея Волина, прессе будто бы мозги причесали.
Понимают журналисты или нет, они, по крайней мере, худо-бедно деятельность Путина и его команды освещают – в отличие от признаний Аграмунта и других судьбоносных событий вроде выступления ректора Дипакадемии МГИМО Александра Яковенко на заседании СФ с описанием формата современного мира. До конференции Журфака руки не доходят. Студенты доходят, но им «не понравилось». Речь идет о секции памяти «какого-то преподавателя». Самый цитируемый автор Журфака Александр Тертычный умер перед предыдущей конференцией.
Собственное исследование Журфака программ преподавания журналистики показало их консервативную отсталость и отсутствие связи с реальностью. Рецепт решения проблемы очевиден. Однако именно связи с журналистской реальностью преподаватели почему-то боятся. «Ложку дегтя» представила Мария Крашенинникова.
Типичный доклад, поданный в формате «исследования», представила Дарья Неренц из Российского гуманитарного университета «Методика создания дата-материала в современных СМИ». Тематика: панамские активы, госзаказ и тайные холдинги, подмосковные свалки, оффшорные счета госзакупок, богатые сенаторы, проблемы здравоохранения и образования. Терабайтами информации занимаются три человека «Новой газеты».
По факту простая трансляция заготовок для России через MSM. Содержательный диалог с «авторами» невозможен. Поскольку тематика резонансная, я пытался выяснить причины молниеносного возникновения проблемы одновременно с освещением. Ничего кроме злобы не получил. Есть понимание только относительно коррупционной системы госзакупок по искаженному правоприменению 223-ФЗ и 44-ФЗ. Тут все исследовали без меня, так как тема хроническая.
Что касается простушки Дарьи, она растерялась: они сами так говорят. А что «они» должны сказать? Что материал для размещения получили в папочке и хорошо заплатили? Каждый журналист хотя бы раз в жизни приносил в редакцию заказной материал, подобранный к концепции данного СМИ. Заказуха в MSM кардинально отличается искусственным созданием общественно значимой проблемы под параллельно планируемую публикацию.
Ответы на вопросы заставляют оценить вывод Ольги Смирновой. По ее словам, другой задачи не ставилось.
Применяется тот же прием манипулятивного отбора: брали каналы «одного человека» и по этой причине выпал RT. Отсюда выросло еще одно «исследование», представленное Василисой Бейненсон из Нижегородского университета «Развитие профессиональных журналистских проектов на платформе YouTube».
В реальности все каналы делаются командой. «Исследователи» некритично потребляют заготовки, освоенные аналогичным «журналистам». О целях и местоположении реальных авторов винтики системы не задумываются. Их много и она устойчива вопреки множеству разрывов.
На каждой конференции неизменно есть секция СНГ. События идут по универсальным сценариям. В 2019 услился «патриотизм» – сколько можно зависеть от России?
В Россию приезжают опубликоваться, рассказать и пожаловаться на давление в поисках поддержки хотя бы моральной
В годы деканства Елены Вартановой проводится попытка преодоления разрывов. Профессор участвовала в дискуссиях Федерального собрания. В частности, при формировании ОТР или по проблемам детской прессы. На Журфак неизменно приглашаются для участия в его мероприятиях представители индустрии – потенциальные работодатели. Попытки выгнать преподавателей в СМИ встретили каменное непонимание.
Команда Вартановой, в частности, Мария Лукина, ведет плотную работу с профильным министерством. В итоге именно на Журфаке удалось с опережением создать наполнение ФГОС3++ и вытекающих из него документов ПООП.
Генеральный директор Издательского дома «Аргументы и факты» Руслан Новиков признал, что преподаватели Журфака ведут большую работу и за последнее время качество студентов выросло, поэтому в ответ ведется работа с выпускниками.
После приветственного слова Вартановой программу конференции открыл председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев. Он рассказал о переменах в СЖР и фактической роли журналистского омбудсмена, которую ему приходится выполнять наряду с традиционными награждениями.
Соловьев привел пример типичного для России парадокса. Журналисты в газете получают семь ты руб. Уборщица в газете получает двадцать тысяч.
В России такое количество творческих людей, что можно и вовсе не платить. Называть эти газеты в негативном ракурсе нельзя, можно только транслировать проекты.
Однако Соловьев прекрасно понимает, что местная и районная пресса – это тоже национальная безопасность. Предложил запустить проект «Земский журналист» по аналогии «Земский доктор» и «Земский учитель».
И Соловьев и Новиков отметили известные много лет формы давления на национальную прессу. Если региональное вещание при переводе на цифру спасли грамотно выстроенные усилия замминистра Алексея Волина, то печатную прессу бросили на самовыживание, и депутатам запретили вмешиваться. Как всегда, было отмечено сокращение киосковой сети и неоправданный рост тарифов на доставку Почты России.
Как всегда, ничего не сказали о взрывном росте стоимости аренды и бумаги.
Главное в другом: как всегда, никто не может назвать ни причин ,ни источников депрессивных решений. Больше четверти века мы повторяем заезженную фразу «никогда не было и вот опять».
Где наши хваленые журналистские расследования?
СЖР занимается защитой журналистов в основном от региональных властей. С глобальными угрозами бороться сложнее. Знает ли Соловьев об аналогичном давлении на журналистский пул в СФ? О том, что лишают работы не только губернаторы журналистов, бывает и наоборот?
Осталось неизвестным – вопросы ограничены.
В реальности все просто. Мир прорезала одна баррикада. По одну сторону глобальное управление через зависимую метажурналистику с депрессией, потоком фабрикаций fake-news, русофобией и фальсификацией истории. По другую – национальная политика. Второе известно, открыто и сюда направлена критика скрытого первого за свои проекты.
Например, считать, что рабочий день журналиста девять часов, как сообщил автор и организатор основополагающих исследований Андрей Вырковский, все же неправильно. Смешиваются информирующая журналистика и метажурналистика, это разные виды деятельности, и занятость в них несопоставима.
Ты только снял с диктофона ответы главы ЦИК Эллы Памфиловой на вопросы некоего существа без вкуса, цвета и запаха из «Новой газеты» и еще ничего не брезжит в понимании случившегося, девица с удостоверением журналистки давно спит. В суть «своих» вопросов она не вникала. Авторы вопросов в аналитической лаборатории за океаном имеют в запасе неделю или больше для фабрикации очередной информационной бомбы про фальсификацию выборов в России.
Мы в «Московской правде» опубликовали кухню таких фабрикаций до того, как она нашла отражение в российских mainstream media. В результате резолюция Европарламента на основе внешнего отчета БДИПЧ исчезла с сайта ЕП на две недели. Других последствий и тем более осмысления наша публикация не принесла.
К фальсификации выборов бомба отношения не имеет. Либеральная торпеда неизменно проходит мимо актуальности к релевантности, и на подхвате надежный боцман. Боцманы меняются, корабль «Россия» идет ко дну уже четыре века. Только это не журналистика, а картинки из фильма «Вторжение». Участники конференции не смотрели – верхнее образование не позволяет так опускаться.
В отличие от виртуального боцмана, доктор наук Вырковский реальная фигура. Сам этот факт один из множества в пользу того, почему попытки утопить Россию делают ее сильнее.
Удастся ли декану Вартановой консолидировать факультет? У Путина в масштабах страны пока не получается.
«Мы будем стараться. Удастся или не удастся, мы не знаем. Но мы не можем пустить дела на самотек. Поэтому будем работать», – сказала Вартанова.
Удастся или не удастся, но второй день конференции перевернул тенденции первого. Возможно, повлиял День Российской науки 8 февраля. По словам Вартановой, мы находимся в борьбе глобального с национальным.
Вартанова сослалась на открытое письмо в Президиум РАН «Нужно защитить отечественную гуманитарную науку от нашествия неофитов». Его опубликовал академик-секретарь Отделения историко-филологических наук РАН Валерий Тишков.
По словам декана, обращение жесткое. По сути академик всего лишь описал один сегмент манипуляций над российской наукой.
В тот же День российской науки в прошлом созыве Думы на мероприятии в Президиуме РАН Вячеслав Никонов сказал, что от российских естественников требуется раскрытие данных, а от гуманитариев – русофобии.
Обращение Тишкова сводится к трем тезисам:
- для публикации своей научной продукции в высокорейтинговых журналах у российских ученых нет возможностей по причине отсутствия таковых на русском языке;
- публикация в западных научных журналах практически невозможна из-за геополитических противостояний и антироссийской заангажированности зарубежной научной общественности;
- невозможно для ученых гуманитариев чисто формально произвести подсчет эффективности их трудов по тем усложненным математическим формулам, которые предложены Минобрнауки и якобы согласованы с РАН.
Что в тезисах Тишкова новое по сравнению с написанным выше? Объясняю: известны исполнители. В частности, наш новый товарищ Лысенко в лице ВАКоборца и кастратора российской научной периодики Михаила Гельфанда. Он же активный реализатор проекта disser.net по германской модели негативной викиномики. Наивысшая из официальных должностей Гельфанда – замдиректора ИППИ РАН. Но его неформальные решения выше президента РАН Александра Сергеева. В борьбе с генетикой ему и президент Путин нипочем.
Борьба глобального с национальным вылилась в гражданскую войну.
Однако случай сей другой пример на память мне приводит. Опубликованное в МП интервью директора ВИНИТИ Юлии Щуко как бы предопределило дискуссию второго дня конференции на Журфаке. Материальной связи нет. В турбулентное время параллельно происходят и хаотизация и самоорганизация.
Команда Вартановой стирает различия гуманитарных и точных наук способностью безошибочно выбирать и формулировать существенное. Появляется возможность доказательной верификации. В перспективе теория медиа может быть представлена в форме точной науки. Направление заложил русский генетик Николай Тимофеев-Ресовский. Глобальное направление ретроградно возвращает всю науку в гуманитарную бездоказательность.
Любопытно, что для меня в эти два проведенных на Журфаке дня лидером мнений оказалась гардеробщица. Между делом сообщила, как разбомбленный США Вьетнам пресмыкается перед ними. Русские для них – тьфу...
Вот вам и все про борьбу глобального с национальным в одной фразе.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments