leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Category:

Есть ли жизнь после пандемии?

Есть ли жизнь после пандемии?
На площадках ТАСС и ВЦИОМ в четверг в online-формате прошло заседание Научного совета ВЦИОМ на тему «Российское общество в условиях пандемии коронавируса: анализ и прогноз».
По мероприятию отписались кажется все включая беспристрастное отражение сиюминутной российской ситуации Сергея Ишкова для «Московской правды». Другие газеты выступили согласно концепции издания. РБК сделала перевес в сторону нагнетания страха. Об этом действительно прозвучало, но не напугало. МК обвинил государственных социологов в том, то у них сломался счетчик и они разучились считать.
В социологии опросов много проблем, но она все равно нужна так же как и выборы, чтобы стимулировать активность граждан и показать им их нужность поперек второй цели кампании «пандемия коронавируса» кроме разрушения экономики еще наращивание прекариата. Для технологий социальной инженерии (генетической) используется социология третьего поколения, досконально описанная Сноуденом. В ходе «пандемии» ее внедрил Китай, причем на технологическом уровне выше родоначальника электронной слежки PRIZM США (Сноуден приписывает первенство Германии и СССР). Научный совет показал, внедряет Германия и свободолюбивые немцы поддерживают.
В России после попыток внедрения суверенного Рунета на доминирующем уровне остались настроения в пользу чужой системы слежения за гражданами. В частности МК, смещенный с лидирующих позиций, стал бороться с mainstream media прямого внешнего финансирование за их поле и вынужден не критиковать по фактам, а дискредитировать по навязанной повестке.
ВЦИОМ Федорова стабильно обвиняют в сдвиге результатов в сторону, которую хочет видеть руководство страны. Когда о том же сказал директор Института социологии РАН Михаил Горшков, его не выпустили на пленарное заседание СФ.
Проявляется синдром Льва Толстого. Население страны в массе ходит в церковь и религиозные чувства переносит на царскую власть. Непосредственное аристократическое окружение брезгует пожать руку жандарму и без пренебрежения высказываться о дворе. С кем быть писателю – с богобоязненным народом или либеральной интеллигенцией, своим читателем?
Российская журналистика определилась давно, подсознательно и однозначно, противопоставив себя стране. Режим изоляции повысил телесмотрение на 40% с ростом запроса на текущую информацию. Телеканалы ответилы на запрос заметным изменением контента. Тележурналисты люди подневольные и стараются не задумываться о смысле собственной работы, потому что меньше его находят. Кампания «пандемии» показала недееспособность НКО «гражданского общества», надправительственных организаций и межгосударственных уний с делегированием суверенитета вертикально и горизонтально. Восстановление национальных границ и крушение базовых постперестроечных ценностей поставило элиту с журналистикой в ее составе позади массового сознания, которое она должна формировать, усилив зависимость от природных причин кризиса.
Таким образом, мероприятие ТАСС стало еще одним редким по значимости событием, которое нельзя рассматривать по частям и в отрыве от анализа его освещения.
В пресс-центре ТАСС находились только двое – директор ВЦИОМ Валерий Федоров и модератор агентства Андрей Журанков. Все остальные девять участников находились у себя дома.
Аккредитованные журналисты получили возможность подключиться к системе и задать вопрос. Я не стал заморачиваться сознательно, потому что Федоров на мои вопросы отвечает неохотно и в дистанционном режиме уклониться от ответа проще.
Одна из целей организатора Научного совета в лице Федорова состояла в том, чтобы показать возможный формат конструктивного обсуждения. Эта задача реализована блестяще. Одиннадцать участников включая модератора отражают согласно своей подготовке и положению многообразие даже не страны, а человечества в целом. Мероприятие продолжалось почти три часа и могло бы стать настоящей бомбой, но не стало.
В монографии Дэвида Рэндалла «Универсальный журналист», к которой мы часто обращаемся, приведен список журналистов, чьи сообщения повлияли на судьбы мира. И тут проявляется любопытная странность. Рэндал приводит в списке Илью Эренбурга, который первым сообщил миру о фашистских концлагерях.
Фокус в том, что первым был не корреспондент «Красной Звезды» Эренбург, а ТАСС, о чем говорил глава Фонда «Холокост» Илья Альтман. Он буквально по часам разложил историю освобождения Освенцима и вытащил генерала Василия Петренко, командовавшего частями Красной Армии на данном направлении.
Ситуация наших дней сложнее и интереснее для исследователя, но не менее опасна. Как сказал сенатор Константин Косачев, крохотный шарик оказался сильнее террористов.
По словам сенатора-международника, международные институты стабилизации просели. МВФ уже получил 80 заявок, но это неоперативная организация. Коллективный Запад считает ООН отжившей структурой. Зачем нужна ООН, если мир основан на правилах? Майк Помпеу обвиняет Китай в сокрытии данных.
Европа стала разменной монетой в споре двух из трех супердержав, КНР и США. Евробюрократия во время кризиса настоятельно рекомендовала снижать социальные обязательства. От текущего кризиса она устранилась.
Документ Конференции по безопасности в Европе остался на бумаге, хотя его подписали все в том числе Советский Союз. Нужно вернуться к нему, нужен Хельсинки-2 при обнулении взаимных обязательств.
Косачев считает, что у человечества есть замечательный шанс.
Заключения сенатора-международника дополнил непосредственно из Германии Александр Рар в ходе Научного совета ВЦИОМ. Ничего особо неожиданного он не сказал. В Германии исчезла оппозиция, она поддерживает линию правительства. Борьба за наследство фрау Меркель заглохла. Евросоюза не видно и наверняка будет обсуждаться вопрос, нужна ли уния. Правительство делает все, чтобы не было социального взрыва.
В отличие от США, Германия не может запускать печатный станок из-за опасности гиперинфляции 30-х годов.
Слова Рара исполнены чувством безнадежности. Самолеты практически не летают. Шенгена нет. Рецессия неизбежна. Подушки безопасности у населения Германии нет как и у россиян. Новшество Германии зов по сильному государству. Это либеральное общество, где дух свободы как религия. С ограничениями люди согласны, чтобы за ними следили через мобильный телефон. За это критиковали Китай.
Научный совет в целом показал на мой взгляд две доминанты текущего момента: предельную нестабильность и готовность мира людей к своей радикальной трансформации. Она будет круче послевоенного передела на основе Ялты.
Очень многое зависит от того, сколько будет продолжаться режим изоляции с выключением экономики. Несколько дней могут оказаться критическими. Аналогично в семье. Кто-то родит ребенка, а кто-то дойдет до битья посуды и развода. ЗАГСы пока не работают, соответственно до итогов кризиса далеко. Большинство людей не имеют накоплений, живут от зарплаты до зарплаты и далеко не у всех есть в режиме изоляции приватное пространство. Москвичей как известно квартирный вопрос уже испортил. Соответственно ожидается рост психических заболеваний и не все вылечатся. Многие демобилизуются, теряют жизненные силы из-за чувства ненужности.
Описанная Федоровым ситуация России стала модельной, но ее нельзя рассматривать в отрыве от мира в целом. Источник уверенности россияне видят в себе, собственной семье и стране.
При этом пожилые, которые оказались в состоянии дискриминации, в государство верят больше, чем молодые, кто государства практически не видел.
Мир в целом россиян беспокоит больше, чем собственная страна и своя судьба. Однако рассчитывают они больше на себя и своих близких.
Этот кризис впервые после 1998 года на первое месте вывел на первый план социальное измерение, экономика остается на втором.
Удивительно: кампания «пандемия коронавируса» была затеяна для передела глобального рынка, а ее развитие заставила забыть даже о нефти.
Кажется, Москва город контрастов, Россия страна парадоксов. Нагнетается пандемия страха, россияне остаются спокойны. Угрозы вокруг себя не видят, но покорно сидят по домам. Бунтов не предвидится.
В то же время Трамп ввести ограничения опасается даже в Нью-Йорке. Ситуация с Москвой несопоставимая. Однако Путин подчинил страну глобальному диктату, а Трамп не может. Он рискует не досидеть в Белом доме до выборов в ноябре. Белоруссия и Индонезия от ограничений отказались. Таких стран очень мало.
Надо сказать, что чем больше я занимаюсь несвойственным мне делом журналистики, тем больше знаю об устройстве мира и тем больше мне нравится слушать таких людей, как Валерий Федоров. В том же ряду Константин Косачев, Андрей Климов, Сергей Марков, Константин Затулин, Франц Клинцевич, Михаил Делягин, Маргарита Симоньян. В прошлом Алексей Митрофанов Для большинства людей в моем окружении названные фигуры одиозные.
Очевидно, мое окружение не отражает позицию россиян. Судя по материалам Научного совета, население стало больше интересоваться информационным потоком. Беспокойство за мир в целом связано с владением информации.
В России «пандемия» способствует самоорганизации на низовом уровне.
Социологи конечно же считать не разучились, но они россиян не догоняют и не спросили главное: понимают люди механизм эпидемии? А они его не понимают и вместо этого понимают, что им дурят голову. Насаждение пандемии страха в России цели не достигло.
Отсюда понятно, почему мои вопросы не нравятся директору Федорову. ВЦИОМ такого никто не заказывает и соответственно ответов слышать не хочет никаких, ни положительных, ни отрицательных.
Однако ситуация любопытная. Нам предстоит радикально переустроить будущий мир, а мы еще в этом не разобрались. Получилось как в семье: мы еще не доругались кто среди нас главный и стоит смиряться с неизбежностью, а у нас уже дети и приходится жить дружно
Жизнь после пандемии конечно же будет, но мы уже никогда не будем прежними.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments