leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

Денис Мантуров рассказал сенаторам о поддержке промышленности - продолжение

Поддержка помогла преодолеть турбулентность – Денис Мантуров рассказал сенаторам о поддержке промышленности
6. Правительственный час
О мерах поддержки отраслей промышленности РФ в изменившихся экономических условиях

продолжение стенлграммы, начало см. https://leo-mosk.livejournal.com/7835123.html

Из стенограммы 485-го заседания СФ 08.07.20
Второе – это развивать, как я уже сказал, микроэлектронику, двигаться в части строительства, создания, производства 28 нанометров, и дальше по мере наработки компетенций. Это сложный процесс с учетом того, что, вы знаете, наложены ограничения, санкции по поставке…
Председательствующий. Денис Валентинович, много вопросов. Я извиняюсь.
Д.В. Мантуров. Это сложная тема и, к сожалению, сложная отрасль, которую затронули. В двух словах ответить не могу.
Председательствующий. Вложенные деньги на дело пошли, по Вашему мнению?
Д.В. Мантуров. Вложенные деньги пошли ровно на это.
Председательствующий. И есть результат, да?
Д.В. Мантуров. Есть результат, да.
Председательствующий. Вот запросите в письменном виде у министра, поскольку времени мало сейчас, чтобы мы получили конкретный ответ.
Д.В. Мантуров. Договорились.
Председательствующий. Мухарбий Магомедович, ладно? Спасибо.
Алексей Владимирович Синицын.
А.В. Синицын, член Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Кемеровской области – Кузбасса.
Уважаемый Денис Валентинович! Сравнительный анализ исполнения государственной программы развития авиационной промышленности показал, что поставки самолетов на внешний и внутренний рынки в 2019 году значительно упали по сравнению с 2018 годом: 2018 году это 121 самолет, из которых 23 гражданских, в 2019 году это 73 самолета, из которых 10 гражданских.
Доля самолетов российского производства у авиаперевозчиков России составляет всего 9 процентов. Это данные, которые получены Советом Федерации из вашего министерства.
При этом в государственной программе обозначены амбициозные ожидаемые результаты: сохранение статуса России как мировой авиационной державы; обеспечение потребности Российской Федерации в гражданских воздушных судах – в значительной степени от отечественных производителей.
Еще более амбициозная цель заявлена в стратегии развития авиационной промышленности на период до 2030 года, и для ее реализации выбран конкурентный сценарий. Эта стратегия разработана Минпромторгом по поручению правительства еще в 2017 году.
Скажите, пожалуйста, уважаемый Денис Валентинович, утверждена ли эта стратегия, и если нет, то по каким причинам? И считаете ли Вы достижимыми ожидаемые результаты, заявленные в государственной программе, с учетом… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время.
Алексей Владимирович, завершайте.
А.В. Синицын. Считаете ли Вы достижимыми ожидаемые результаты, заявленные в государственной программе, с учетом текущей динамики?
Д.В. Мантуров. Алексей Владимирович, мы будем делать все необходимое, для того чтобы достичь тех показателей, которые заложены в проекте стратегии, которая пока не утверждена.
Причина следующая. С учетом состояния предприятия «ОАК», которое находилось в 2017 году в достаточно сложном состоянии, да, собственно, до этого года, пока не было принято решение о дополнительных мерах в части списания тех долгов, которые накопились еще с начала 1990-х годов… Эти средства были, к сожалению, потрачены в основном на содержание мощностей, для того чтобы не закрывать предприятие, а сохранить потенциал авиационной индустрии.
Что касается результатов прошлого года, мы вышли на пик поставки по государственной программе вооружения в 2016–2017 годах. Сейчас мы наблюдаем снижение объемов закупки.
Что касается гражданской отрасли, в свое время было произведено одномоментно большое количество самолетов Sukhoi Superjet, после которых была пауза, и комплектующие предприятия, в частности компания Safran, которая является нашим партнером по двигателям, заморозили также свои производства. Начиная с 2018 года мы расконсервировали эту программу, и на сегодняшний день стоит задача… К сожалению, еще и пандемия подыграла не в лучшую сторону, когда стоит парк авиационных судов на международные рейсы, да и внутри, собственно, не так активно все происходит. И президент нас поддержал в части того, чтобы правительством были выделены дополнительные средства на этот и следующий годы на 59 самолетов Sukhoi Superjet для более льготного операционного в первую очередь лизинга, а также на 66 вертолетов для санитарной авиации.
Поэтому в ближайшее время после всех принятых, как я уже сказал, решений программа будет утверждена правительством, и мы сделаем все необходимое, для того чтобы достичь тех показателей, которые стоят в проекте стратегии. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Эдуард Владимирович Исаков, пожалуйста.
Э.В. Исаков, член Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Спасибо.
Уважаемый Денис Валентинович! Мой вопрос пересекается с вопросами коллег Перминовой, Ульбашева и Синицына.
На сегодняшний день все морские суда, которые мы строим, по большому счету, если брать правила определения страны происхождения, даже российскими не могут быть признаны, поскольку в них себестоимость отечественных комплектующих изделий и материалов в очень редких случаях приближается к 50 процентам. То есть мы берем норвежские фабрики, японские и финские дизеля, редуктора, судовое оборудование. Там русского остается только труд и корпус. И это вопрос, который нам нужно решать уже сегодня.
Президент совсем недавно на совещании по поводу автопрома говорил опять же об этом – что импортозамещение и локализация являются нашими ключевыми аспектами. Что предпринимает сегодня Минпромторг в этом направлении?
И второй вопрос. Около года назад в СМИ вышла информация о том, что организация, находящаяся в собственности родственников заместителя главы Минпромторга Евтухова, якобы выиграла несколько тендеров вашего министерства на сотни миллионов рублей за несколько лет. Эта информация была опубликована в десятках изданий СМИ и Telegram-каналах, но официального опровержения данного факта нам не удалось найти. Мы планируем направить соответствующий запрос в органы прокуратуры… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время.
Завершайте, пожалуйста.
Э.В. Исаков. В связи с этим вопрос: была ли проведена служебная проверка по вопросам, поднятым в СМИ? И прокомментируйте, пожалуйста, сложившуюся ситуацию. Спасибо.
Д.В. Мантуров. Вы знаете, я начну с конца. Я не буду комментировать то, что не нужно комментировать в принципе. Если у Вас есть желание покопаться в таких подробностях – пожалуйста, делайте официальный запрос туда, куда следует (хотите – в надзорные органы, хотите – в министерство), и мы Вам дадим официальный ответ.
А что касается главной сути вопроса, который Вы задали, в части судостроения, которому уделяется особое внимание, особенно в части гражданского судостроения, с учетом того, что у нас кораблестроение находится на пике компетенций, могу сказать следующее. У нас действительно используется большая часть компонентов иностранного производства (я имею в виду судовое оборудование), особенно с учетом того, что мы запустили в серию строительство судов. Это и пассажирские 300-местные, 150-местные, 120-местные, 40-местные суда, где, как я уже сказал, большая часть компонентов иностранного производства. При этом также сейчас строятся рыболовецкие суда.
В основном были выбраны иностранные проекты – норвежские и исландские. Мы, как говорится, работаем под заказчика и исходим из того, что клиент всегда прав. Поэтому, если рыболовные компании захотели заказать иностранный проект, мы его адаптируем. Из-за этого, к сожалению, на некоторых предприятиях, в частности ОСК, происходит сдвижка практически на год по выполнению ранее подписанных заказов. Мы договорились о том, что это никак не повлияет на выполнение обязательств рыболовных компаний перед государством с точки зрения квот. Но при этом мы параллельно в госпрограмме развития судостроения заложили средства, предусмотрели на сегодняшний день перечень мероприятий, планов по локализации и импортозамещению широкой номенклатуры, которая сейчас пошла в серию.
Естественно, если приобретаются одна-две компоненты, компании, как Вам понятно будет, экономически будет не целесообразно приобретать. С учетом того что сейчас пошла серия, и иностранные, и российские компании заинтересованы в локализации, поэтому мы в этом направлении будем работать и, я надеюсь, до 2024 года с учетом тех планов, которые сверстаны, реализуем поставленную задачу.
Председательствующий. Спасибо. Денис Валентинович, не возражаете, если мы несколько продлим «правительственный час»? Очень большой интерес к этой теме.
Коллеги, не возражаете, если мы немножко продлим, чтобы все-таки дать большему числу сенаторов задать вопросы? Только еще раз просьба: кратко вопрос – кратко ответ.
Ахмат Анзорович Салпагаров, пожалуйста.
А.А. Салпагаров, член Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Карачаево-Черкесской Республики.
Уважаемый Денис Валентинович! Минпромторгом было утверждено 23 отраслевых плана импортозамещения до 2020 года по более чем 2 тысячам видов продукции. За пять лет данный перечень несильно сократился. В серийное производство вышло, вообще, только немногим более 400. Зачастую импортозамещение заменяется просто сборкой на территории России с использованием иностранных компонентов. Последним нашумевшим примером стали аппараты ИВЛ. Есть много направлений со 100-процентной зависимостью от импорта. Даже, например, нержавеющий стальной лист или прокатный лист для строительства судов, хотя металлургия – наш конек.
По автотранспорту. Объем выпуска автотранспортных средств упал. Индекс промышленного производства составил 88 процентов. При этом цены на новые автомобили за последние пять лет выросли до 70 процентов.
Есть проблема с уровнем локализации производства автокомпонентов, даже по производству Aurus из бюджета выделяются десятки миллиардов рублей, а пока произведено всего несколько десятков машин (заявлено 5 тысяч в год). Хотелось бы узнать, как министерство оценивает… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время.
А.А. Салпагаров. Какова сегодня доля импортных составляющих в наших импортозамещающих товарах? И в каких отраслях нам удалось создать именно российскую продукцию? Также хотелось бы услышать, какой урок вынесен из ситуации с коронавирусом? Какой конкретно определен перечень товаров, которым должна быть обеспечена страна для безопасности своего населения? И, самое главное, что планируется для того, чтобы наладить собственное, независимое производство этих товаров?
Кроме того, с учетом обстановки в мире сейчас актуален вопрос развития внутреннего туризма, в том числе горнолыжных курортов. В связи с этим планируется ли организовать производство российского оборудования для них? Спасибо.
Д.В. Мантуров. Я даже не знаю, с чего начинать.
Председательствующий. Ахмат Анзорович, ну, это минут на 40 надо министру выступить. Поэтому, если можно, коротко то, что…
Кратко, пожалуйста.
Д.В. Мантуров. Я даже не знаю, с чего начать – с горнолыжного оборудования, со средств индивидуальной защиты или с Aurus, или, соответственно, с автопрома, который просел в период коронавируса? То есть с чего начать? Я… Давайте хоть два выберем каких-то сегмента, а по всему остальному готов с Вами встретиться отдельно. Вы придете ко мне или я приду к Вам. Готов…
Председательствующий. Нет, вопрос содержательный. Давайте так договоримся. Он действительно очень объемный. Ахмат Анзорович письменно его сформулирует, и мы попросим министра ответить. Но я так понимаю, один из элементов в том числе, что мы все должны сделать выводы после пандемии коронавируса и посмотреть, как усилить и защитить нашу безопасность, имея в виду дополнение списка импортозамещения. Мы с Вами позавчера обсуждали, Денис Валентинович, чтобы были материалы для противочумных костюмов, чтобы мы сами их выпускали, чтобы у нас антисептики в достаточном объеме выпускались для дезинфицирующих средств и многое другое. Вот это надо оперативно, конечно же, сделать, в том числе что касается медицинского оборудования, аппаратов ИВЛ и других. Есть критически важные для жизни страны направления, которые надо отработать и выпускать в собственной стран. Вот, наверное, об этом.
Д.В. Мантуров. Давайте я тогда на этом сконцентрируюсь.
Председательствующий. Да, пожалуйста, кратко.
Д.В. Мантуров. Мы действительно получили колоссальный опыт в части того, что нужно для обеспечения любой биологической безопасности. При этом при поддержке президента была выделена сумма в 15 млрд рублей, которая сейчас оцифрована с точки зрения объемов масок, защитных костюмов, очков и включая перчатки. Это что касается СИЗ.
Я уже в своей презентации постарался показать, какой объем примерно производится. На сегодняшний день мы вышли на объем производства 12 миллионов масок. К сожалению, потребление сильно уже упало, точнее, нет, неправильно сказал. К счастью, сильно упало потребление масок, потому что эпидемия уходит, но для предприятий, которые раскрутили свое производство, это, конечно же, дополнительный вызов, с которым нужно совместно справляться. И я сегодня как раз сказал о том, что мы открыли сейчас экспорт и будем всячески стимулировать поставку этих СИЗ за рубеж. Мы в штатное время производили противочумные костюмы в количестве не более 6 тысяч единиц в месяц. Сегодня у нас производство – 250 тысяч в сутки. Но при этом, естественно, это все также будет сейчас постепенно уменьшаться, оставаться будут только костюмы либо многоразовые, что, кстати, является нашим ноу-хау, за рубежом такого не используют, потому что при стоимости костюма от 4 до 8 тыс. рублей вы можете использовать его 150 раз (имеется в виду, что его можно либо стирать, либо проводится специальная химическая обработка материала).
Вы правы абсолютно, Валентина Ивановна.
Мы сейчас договорились с компанией, в частности, «Нетканика», это под Москвой, то есть это московское предприятие, в Новой Москве находится, которое будет расширять производство в течение этого года по так называемому нетканому материалу мельтблаун и спанбонд, которые используются и для масок, и для костюмов, и для респираторов, в том числе для традиционных гражданских отраслей, как это всегда использовалось для гидропоники (для сельского хозяйства), для строительства дорог и так далее. То есть это такая многофакторная, получается, продукция, которая будет производиться предприятиями легкой промышленности, и будут наращиваться объемы.
Поэтому мы по всей номенклатуре понимаем, куда надо двигаться. И, как я уже сказал, по лекарственным препаратам мы уже даже делимся компетенциями с нашими иностранными партнерами. Будем продолжать с ними кооперацию в этой части, поставлять свою продукцию на внешний периметр, при этом не забывая, чтобы у нас всегда были запасы и постоянно обновляемые, как дал поручение президент.
Председательствующий. Спасибо.
Николай Андреевич Журавлёв, пожалуйста.
Н.А. Журавлёв, заместитель Председателя Совета Федерации, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Костромской области.
Спасибо, Валентина Ивановна.
Уважаемый Денис Валентинович! Разработано немало мер поддержки, но часто нет долгосрочности и предсказуемости в них. Программы зачастую прерываются, прекращаются досрочно, сильно сокращаются объемы, даже в пределах одного бюджетного года, пересматриваются критерии.
Один пример: в 2019 году было предусмотрено пять субсидий для производителей различных видов транспорта, но в бюджете 2020 года они уже объединены в одну с существенным уменьшением суммы. В 2019 году только на одну из них направлено столько же, сколько на все эти пять в 2020-м. При этом распределение по направлениям отсутствовало на конец первого квартала. Не понятно, как предприятиям прогнозировать свою деятельность в таких условиях.
Есть примеры, когда предприятия входят в программу, получают квоту, но субсидию не получают, потому что они заканчиваются в середине года. И таких примеров очень много.
Нужны предсказуемость, долгосрочность, желательно на пять, а лучше на 10 лет. Понятно, что всегда есть два ключа – профильное ведомство (в данном случае ваше) и Минфин. Но именно Минпромторг ответственный за большинство отечественных отраслей промышленности. Поэтому надо более активно отстаивать их интересы.
Уважаемый Денис Валентинович, хотелось бы понять, как нам сделать так, чтобы наша политика поддержки была более прогнозируемой, долгосрочной, и когда это случится. Спасибо.
Д.В. Мантуров. Николай Андреевич, что касается прогнозирования, а точнее, стабильности для компаний, которые рассчитывают на государственную поддержку, у нас есть прецедент, когда в 2008 году правительством было принято решение, нормативно обусловленное, как раз по гражданскому судостроению. И в нормативном акте было прописано, что правительство обязуется в течение 10 лет ежегодно выделять средства на субсидирование процентов по кредитам и лизингу на приобретение и строительство гражданских судов. Такой прецедент есть. При этом, с учетом того что у нас сегодня бюджеты трехлетние, мы также закладываем на три года те или иные инструменты, которые предусмотрены государственными программами. То есть если даже у предприятий, которые подали заявку (и Вы правы абсолютно), на них не хватило средств, потому что у нас каждая субсидия не обязывает государство при отсутствии достаточного лимита выплачивать эту субсидию, – это для многих компаний является непредсказуемым элементом. Но мы здесь идем, как правило, навстречу и стараемся в следующем году, и в том числе в правилах, закладывать изменения, которые позволяют нам закрывать долги предыдущего года. В частности, как это было сделано, например, по сельхозмашиностроению, когда в текущем году мы закрываем четвертый квартал прошлого года по субсидиям на скидку (это постановление № 1432, тем более оно сейчас перешло от Минсельхоза полностью нам).
А что касается унификации, о которой Вы сказали, здесь наоборот: мы за то, чтобы максимально оптимизировать и унифицировать правила предоставления тех мер поддержки, которыми можно было бы воспользоваться. Бывает так, что ты закладываешь, например, субсидию на отрасль, скажем, на станкостроение, но при этом идет невыборка там на 50 миллионов. При этом у меня возможности маневра отсутствуют. И, чтобы деньги не сгорали, мы постарались максимально унифицировать только те отрасли, которые возможно унифицировать друг с другом с точки зрения правила предоставления.
Поэтому мы будем продолжать работу в части и прогнозируемости, и унификации, которая позволяет осуществлять, как я уже сказал, внутри ведомства маневры между отраслями, и в том числе будем использовать, как я уже сказал, механизм компенсации затрат за прошедший период. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Светлана Петровна Горячева, пожалуйста.
Коллеги, пора завершать. Давайте коротко.
С.П. Горячева, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Приморского края.
Спасибо большое.
Уважаемый Денис Валентинович! Вывозные пошлины на лес на Дальнем Востоке составляют 40–60 процентов, а сейчас обсуждается вопрос о том, чтобы их увеличить до 80 процентов, – и это совершенно правильно. По имеющейся информации, вашим министерством нескольким компаниям с офшорной юрисдикцией выделены квоты на экспорт леса с льготной пошлиной. Скажите, почему так происходит и какая исчисляется сумма ущерба для России? Чтобы мне не инициировать парламентский запрос, готовы ли Вы провести служебное расследование, выявить подписантов на разрешениях и направить материалы в Следственный комитет?
И последнее пожелание. Не пора ли Минпромторгу не разрешения на экспорт сырья выдавать, а обеспечить его глубокую переработку внутри России? Спасибо.
Д.В. Мантуров. Вы затронули вопрос, связанный с Приморьем (а точнее – с Дальневосточным округом), связанный с тем, что это самое сложное балансовое соотношение лесов с меньшей доступностью лесных дорог, с учетом того что за последние пять лет было выделено около 60 млрд рублей прямых субсидий для создания перерабатывающих мощностей (о чем Вы, собственно, спросили, заканчивая свой вопрос о том, что делается, для того чтобы не вывозился круглый лес).
Я могу сказать (и я передавал Валентине Ивановне также презентацию) о том, какая динамика по снижению вывоза круглого леса наблюдается за последние 10 лет. Это ретроспектива: начинали с 2 млрд долларов – на сегодняшний день это около 1 миллиарда, то есть вывоз уменьшился в два раза. При этом пошлины начиная с 2008 года поступательно повышались, для того чтобы мотивировать к переработке внутри страны. Отчасти эта задача решена, и с учетом приоритетных инвестиционных проектов частными инвесторами уже проинвестировано более 450 млрд рублей в отрасль переработки леса.
Перед нами стоит дальнейшая задача – по созданию новых производств, а конкретно – до 2024 года должно быть построено три целлюлозно-бумажных комбината, два из них в Сибирском округе (это Красноярский край), один в Центральном федеральном округе. И мы очень рассчитываем, что найдется инвестор для того, чтобы построить на Дальнем Востоке.
Мы ушли от прямого субсидирования предприятий, которые заинтересованы в создании мощностей, предоставив им квоту. На сегодняшний день это 4 млн кубов по году только тем предприятиям, которые занимаются глубокой переработкой, которые имеют планы по их наращиванию.
Сейчас коллеги вышли с инициативой об освобождении от пошлины временно (на несколько лет) на балансы лесные, которые просто остаются в лесу, потому что нет перерабатывающих мощностей. Поэтому мы стараемся здесь найти компромисс.
Что касается офшорных компаний, я не откажусь, если Вы мне напишите, какая, во-первых, это компания. Второе. Если российское предприятие принадлежит иностранным компаниям либо физическим лицам, у нас нет никаких ограничений и запретов, связанных с поддержкой данного предприятия, которое находится в России, в российской юрисдикции. Поэтому, если Вы сформулируете нам конкретный запрос, мы с удовольствием на него ответим. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Юрий Викторович Фёдоров, пожалуйста.
Ю.В. Фёдоров, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Удмуртской Республики.
Спасибо, Валентина Ивановна.
Уважаемый Денис Валентинович! За время реализации федеральной целевой программы «Фарма» на выполнение НИОКР (а это разработка высокотехнологичного медицинского оборудования, изделий для хирургии, искусственных органов и так далее) Минпромторгом израсходовано почти 18 млрд рублей. По подписанным контрактам завершение НИОКР в основном предусматривалось на этапе создания опытных образцов и подачи заявки на получение регистрационного удостоверения. Меры по обеспечению серийного производства не входят в контракт.
Возникает ситуация, при которой государство, потратившее большие деньги на разработки, не получает в итоге продукцию, запущенную в серийное производство. По логике именно вывод на рынок должен стать заключительным этапом разработки такой продукции. Вопрос: как Вы считаете, что нужно сделать, чтобы серийное производство стало ключевым индикатором эффективности НИОКР? Спасибо.
Д.В. Мантуров. Вы знаете, прежде всего, все меры поддержки, которые были заложены в госпрограмме развития фармацевтики, медицинской техники и медицинских изделий, предусматривают несколько направлений.
Первое – это НИОКР, которые должны заканчиваться не просто получением образца, а получением, как Вы сказали, регистрационного удостоверения. Это если мы говорим про медицинскую технику и медицинские изделия. То же самое касается фармацевтики, то есть должны получить регистрацию лекарственной формы либо медицинского непатентованного наименования, либо субстанции в зависимости от того, на что направляются эти средства.
Второй мерой поддержки является Фонд развития промышленности, из которого только за последние четыре года было направлено порядка 30 млрд рублей льготных займов. И на самом деле многие компании стали пересматривать свои подходы в сторону возвратных займов, а не прямых НИОКР.
При этом мы сейчас запускаем новый инструмент поддержки – так называемое венчурное финансирование. Вы сами знаете, что разработать химическую формулу в фармацевтике – это большой риск, и не факт, что получится результат. Мы, как ведомство, не имеем, к сожалению, права идти на такие риски. Поэтому правительством было принято решение внести в капитал Российской венчурной компании (РВК) 1,5 миллиарда в прошлом году и по 1,5 миллиарда в последующие годы, для того чтобы сформировать капитал в 6 миллиардов, который будет обеспечивать софинансирование и компенсировать риск по уже отлаженной формуле, как работают все венчурные институты (в данном случае это государственная компания), для того чтобы можно было мотивировать как раз частный бизнес идти софинансировать с государством и получать новые, прорывные, инновационные лекарственные изделия и в том числе медицинские изделия.
Что касается, как Вы сказали, гарантии того, чтобы это было закуплено государством, то мы здесь ведем слаженную работу с Минздравом, для того чтобы это было заложено в национальных проектах. И существует также механизм офсетов. В частности, Москва, например, работает именно таким способом, когда предоставляет гарантию того, что она будет приобретать определенные объемы фармпродукции, с тем чтобы предприятие вкладывало в развитие и создание новых производств. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Коллеги, есть предложение дать возможность задать вопрос Долгову и вопросы прекратить, у нас еще есть выступления. Нет возражений?
Просьба ко всем сенаторам, кто не успеет задать вопросы, в письменном виде направить на имя министра.
Я попрошу Вас, Денис Валентинович, лично подписать ответы, чтобы Вы посмотрели, что волнует сенаторов, из каких регионов, какие проблемы есть. Спасибо.
Д.В. Мантуров. Если позволите… Мы вчера с Андреем Викторовичем договорились, что у нас не случилось, к сожалению, во время пандемии… Мы до пандемии договаривались о том, что к нам коллеги из комитета приедут в наши новые пенаты, во-первых, посмотрят, как мы обустроились тремя ведомствами…
Председательствующий. Вот я хотела как раз предложить, Денис Валентинович.
В рамках одного «правительственного часа», коллеги, все вопросы такие емкие, касающиеся развития промышленности, конечно, не обсудить. Мы планировали открытый диалог с министром (имею в виду, с Вами). К сожалению, пандемия нам не позволила это сделать.
Давайте мы все-таки наметим, может быть, до конца сессии или в начале следующей, как будет возможность, открытый диалог с министром. Все заинтересованные сенаторы придут, и тогда можно такой рабочий диалог по всему комплексу вопросов провести.
Если Вы не возражаете, мы такой формат предусмотрим.
Д.В. Мантуров. С удовольствием.
Председательствующий. Спасибо.
Константин Константинович, пожалуйста.
К.К. Долгов, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Мурманской области.
Спасибо большое.
Уважаемый Денис Валентинович! Вернусь к Фонду развития промышленности. В структуре затрат по текущему портфелю фонда 72 процента – это затраты на оборудование, на основные фонды (91 миллиард). Вместе с тем к ключевым показателям проектов ФРП не относятся показатели динамики обновления производства за счет предоставленных займов именно на оборудование. По данным Росстата, к сожалению, тревожная картина: продолжается рост износа основных фондов по сравнению с прошлыми периодами – на сегодня это свыше 50 процентов.
Как можете объяснить, Денис Валентинович? И что делать? Почему объем предоставленных фондом займов на оборудование растет, а обновления производственных фондов, мягко говоря, не происходит?
И связанный с этим вопрос. Вы вчера на заседании комитета сказали, что займы фонда доступны не только сильным регионам. К сожалению, статистика не всегда это подтверждает: 10 регионов с низким уровнем социально-экономического развития получают, конечно, мало от фонда. Здесь, возможно, нужно ручное управление. Может быть, процент обязательного софинансирования проектов для таких регионов с 50 до 30 процентов снижать… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время.
Завершайте, пожалуйста.
К.К. Долгов. Что нужно делать, что делается фондом? И по двум регионам, по Псковской области и Чувашии (они находятся под кураторством Вашим, Минпромторга), что уже делается по этим регионам? Спасибо.
Д.В. Мантуров. Спасибо, Константин Константинович.
Мы вчера действительно и на заседании комитета эту тему затрагивали. Я не буду повторяться, могу сказать еще раз, что доступно всем без исключения регионам. И я предоставил как раз вчера материалы – и карту, и презентацию (Валентина Ивановна, и Вам тоже), для того чтобы просто видеть, как и где создаются новые возможности.
Но Вы абсолютно правы, что не у всех регионов есть такая же возможность, как у более сильных, в части пропорции.
Поэтому я сегодня в своем выступлении обратил ваше внимание на то, что мы для регионов с неустойчивой экономикой предусмотрели пропорцию 90 на 10, то есть 90 предоставляет федеральный фонд и 10 софинансирует региональный. И по нескольким регионам мы договорились в правительстве о том, что в рамках предоставления поддержки по этим 10 регионам она будет предоставлена напрямую в капитал, для того чтобы поддержать эти субъекты.
При этом, что касается Пскова и Чувашии, второй регион, которые я курирую, они выбрали несколько другую стратегию в части того, чтобы развивать это направление: они, наоборот, будут из своего бюджета увеличивать капитал своих фондов. Причем в Чувашии он практически рекордный, там более 1,5 млрд рублей, при том что общий объем капитализации всех регионов – 12 миллиардов. Поэтому выбрать бы эти ресурсы. Причем, как я сказал, это будут более льготные условия.
Все равно это будет происходить в ручном режиме, потому что каждый проект имеет определенный индивидуальный характер. Но мы в этом году вышли с инициативой о корректировке еще постановления № 194. Кстати, в письменных вопросах было очень много обозначено интереса именно в этой части, и я вчера, когда вычитывал, как раз подписывая ответы, обратил на это внимание.
Мы будем корректировать эту субсидию, которая предполагала поддержку субъектов Российской Федерации в части промышленной инфраструктуры, в сторону того, чтобы предоставлять возможность регионам выбирать, на что они направят средства, которые будут компенсироваться из федерального бюджета, в том числе и увеличивая капиталы своих региональных фондов.
И, завершая свой ответ (то, с чего Вы начали), – относительно устаревания основных фондов. Я все-таки рассчитываю на то, что не только один Фонд развития промышленности есть в стране, а федеральные и региональные, и другие институты развития, банковские институты должны также предоставлять займы на модернизацию и создание новых мощностей, обновление основных фондов. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Но по развитию все-таки хотелось бы сказать, Денис Валентинович. Фонд развития (называется) промышленности. Это очень эффективный и хороший инструмент. И мы, Вы знаете, Совет Федерации, его изначально поддержали. Но мы исходили из того, что это будет фонд для новых точек роста современной промышленности, выпуска высокотехнологичной продукции, что результат от государственной поддержки будет ощутимый.
Поэтому мы бы просили еще раз проанализировать работу этого фонда (и, может быть, Минпромторг должен какие-то вещи инициировать), посмотреть региональные аспекты.
А так, получается, кто… Бизнес или регион – молодцы, есть проект – пробились, получили. Все-таки мы не просто должны все проекты поддерживать. Нужны все проекты. Но нужны другие формы поддержки – инвестиций, частного бизнеса, а Фонд развития промышленности… Хотелось бы, чтобы это были такие знаковые проекты (еще раз хочу сказать) новой промышленности, новых точек роста экономики. Мне кажется в этом его главное предназначение. Это первое.
Второе. Если нужно увеличить объемы… Конечно, с теми объемами, которые есть, особо не размахнешься на всю Россию. Мы готовы вас, если будет сформирована концепция, как палата регионов, поддержать, в части увеличения возможностей этого фонда, увеличении финансирования, потому что это практический инструмент реального развития промышленности. Но только хотелось бы видеть результаты иные.
Спасибо, Денис Валентинович. Присаживайтесь. Благодарю Вас за ответы.
Коллеги, давайте мы перейдем к выступлениям.
Первому я хочу предоставить слово Андрею Виленовичу Перчяну, аудитору Счетной палаты Российской Федерации.
Пожалуйста, Андрей Виленович, Вам слово.
А.В. Перчян. Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые коллеги! Я хотел бы подчеркнуть, что сегодня нет важнее задачи, чем нормализация работы пострадавших отраслей экономики. И Минпромторгу, безусловно, отведена здесь важнейшая роль. И мы очень ждем общенациональный план восстановления промышленности. Не сомневаемся, что министерство будет там одним из главных действующих лиц.
В части господдержки промышленности предусмотрены секторальные меры, направленные на восстановление и развитие отдельных отраслей. Предварительный анализ показывает, что эти меры не охватывают все пострадавшие отрасли промышленности. По нашему мнению, перечень поддерживаемых отраслей промышленности и инструменты государственной поддержки необходимо расширить.
Особенностью сегодняшнего кризиса является то, что наряду с традиционной у нас поддержкой наиболее крупных, значимых предприятий (про это сегодня Денис Валентинович говорил) организована и массированная и очень масштабная поддержка предприятий малого и среднего предпринимательства.
Но хотелось бы обратить внимание, что есть еще одна категория предприятий, которые уже не относятся к МСП, но и не являются частью госкорпораций или холдингов, – это в основном региональные предприятия. Зачастую именно они являются основой региональной экономики. На наш взгляд, именно на такую категорию предприятий необходимо обратить дополнительное внимание.
Предусмотренные меры господдержки промышленности включат как новые мероприятия, так и уже действующие. В основном это субсидии юридическим лицам и закупки у единственных поставщиков из числа российских производителей.
Субсидии юридическим лицам, безусловно, являются действенным инструментом государственной поддержки. В то же время субсидии на постоянной основе получают, как правило, ограниченное количество организаций промышленности, чему способствует заявительный характер предоставления субсидий.
По нашему мнению, предоставление субсидий на конкурсной основе повысит эффективность использования бюджетных средств.
Также наши проверки показывают, что не все поддерживаемые Минпромторгом проекты реализуются в срок, не всегда обеспечивается достижение планируемых результатов.

окончание стенограммы см. https://leo-mosk.livejournal.com/7847585.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments