leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

Александр Гинцбург рассказал сенаторам о вакцинах то, что они не знали и боялись спросить

Александр Гинцбург рассказал сенаторам о вакцинах то, что они не знали и боялись спросить – Окончил Биолого-почвенный факультет МГУЦ
13. Время эксперта 490-го заседания СФ «Вакцины – основа микробиологической безопасности страны»
Выступление директора ФГБУ «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи», академика Российской академии наук, профессора Александра Леонидовича Гинцбурга
Невозможно предугадать какой приобретет эпидемиологический потенциал выйдет из природного очага в человеческую популяцию. Технологии должны иметь универсальный характер Вакцины от вирусов и бактерий Аттенуация патогенного штамма очень простая процедура. Мутации накапливаются быстрее теряет патогенные свойства сохраняет иммунологические Такие аттенуированные штаммы используются для производства вакцины Спайс белок короны Суть векторной телеологии в качестве доставщика такси используется аденовирус Вырезаем гены которые позволяют аденовирусу размножаться и вставляем гены корона вируса Из двух патогенных вирусов создается вакцина. Занимались MERS тоже коронавирус очень патогенный сделали вакцину Коллектив на создание вакцины против ковид-19 Оперативно принято постановление правителтства ускорило прохождение новых препаратов Масштабирование вакцины Лаборатория производящие моноклональные антитела. В понедельник гарантировано заходит Генериум Биокад присоединится Технология позволяет создавать лекарства монрклональные антитела Антибиотикорезистсентность Предложено не убивать бактерию, стимулируя селекцию устйчивости, а разоружить ее. ИВЛ погибают не от ковид, а в больничных условиях заражаются пятью бюактериями Pseudomonas Я 30 марта привился

Из стенограммы 490 заседания СФ
Продолжаем нашу работу. «Время эксперта».
Уважаемые коллеги, сегодня в рамках нашей традиционной рубрики выступит директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Гамалеи, академик Российской академии наук, доктор биологических наук Александр Леонидович Гинцбург.
Александр Леонидович после окончания биолого-почвенного факультета Московского государственного университета имени Ломоносова более 45 лет посвятил изучению молекулярной биологии и генетики. В исследовательском центре имени Гамалеи Александр Леонидович прошел все этапы своей карьеры – от старшего научного сотрудника до директора этого крупного и важного российского научного учреждения.
Благодаря его исследованиям в нашей стране созданы тесты для обнаружения возбудителей инфекционных заболеваний, продолжается разработка новых методов терапии хронических инфекционных заболеваний. Под его руководством разработана и внедрена в медицинскую практику отечественная вакцина против лихорадки Эбола.
Александр Леонидович – автор более 250 работ, имеет 15 авторских свидетельств на изобретения, активно занимается преподавательской деятельностью, возглавляет кафедру инфектологии и вирусологии Института профессионального образования Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова. Александр Леонидович является членом редколлегий ведущих российских журналов по медицинской микробиологии. Результаты его исследований отмечены премиями и правительственными наградами.
Уважаемый Александр Леонидович, прошу Вас на трибуну.
Знаю, что Вы сейчас нарасхват. Благодарю Вас за то, что Вы откликнулись на приглашение выступить в Совете Федерации – верхней палате парламента. Пожалуйста, Вам слово.
А.Л. Гинцбург, директор ФГБУ «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи», академик Российской академии наук, профессор.
Глубокоуважаемая Валентина Ивановна, глубокоуважаемые сенаторы! Первый слайд. Спасибо.
Проблема микробиологической безопасности страны в последние восемь-девять месяцев по совершенно понятным причинам вышла на первый план. Основная трудность в обеспечении микробиологической безопасности состоит в том, что практически невозможно предугадать, какой из бесконечного количества патогенных микроорганизмов, будь то бактерии или вирусы, в один прекрасный момент, в один прекрасный час приобретет эпидемиологический потенциал и будет способен выйти из своей среды естественного обитания (то есть из природного очага)
в человеческую популяцию, вызвав тем самым эпидемическое осложнение местного, локального или же пандемического характера, что случилось с возбудителем COVID-19 и с нами в настоящее время.
Следующий слайд, пожалуйста.
Я сегодня свою задачу перед вами вижу в том, чтобы обозначить те технологии, которые, с нашей точки зрения, необходимо в стране иметь, для того чтобы полностью гарантировать безопасность в случае возникновения эпидемических осложнений любого характера.
Тот подход, который до сих пор существует, направленный на создание конкретных диагностических, профилактических лекарственных препаратов к конкретному возбудителю, который еще не попал в человеческую популяцию, конечно, имеет право на существование, но экономическая эффективность и научная обоснованность такого подхода на сегодняшний день видятся не совсем рациональными. Более рациональным видится наличие в стране определенного перечня технологий. И я сегодня обозначу эти технологии, дам им краткую характеристику и, возможно, расскажу о степени проработанности этих технологий у нас в стране.
Какие требования надо предъявлять к таким технологиям?
Следующий слайд, пожалуйста.
Прежде всего эти технологии должны быть максимально универсальными, то есть они должны позволять создавать, в частности, вакцинные препараты. А почему вакцинные препараты?
По той простой причине, что создание вакцин в ряду этих технологий занимает, безусловно, лидирующее положение. По данным Всемирной организации здравоохранения, начиная с 60-х годов прошлого века, после того как большинство стран обзавелись национальными календарями прививок (а на сегодняшний день это порядка 150 стран), каждый год расширенная иммунизация в рамках национальных календарей прививок спасает не менее 4 миллионов человеческих жизней.
Так вот, предлагаемые технологии должны соответствовать следующим критериям. Первый критерий – они должны быть максимально универсальными, то есть позволять создавать вакцины против как вирусных возбудителей, так и возбудителей бактериальной природы. Следующее требование должно состоять в том, чтобы эти технологии позволяли создавать вакцины, которые формируют полный, полноценный иммунный ответ.
Если в начале этой эпидемии, как мы помним, Владимир Владимирович Путин сказал, что все население у нас потихоньку превращается в вирусологов, то по мере того, как создаются вакцины, и создана данная вакцина, о которой сегодня пойдет речь, можно сказать, что население наше потихоньку превращается и в иммунологов. Поэтому я позволю себе несколько иммунологических терминов с пояснениями.
Так вот, вакцины должны индуцировать полноценный иммунный ответ. Что это значит? Это значит, что вакцины должны вызывать, индуцировать врожденный иммунитет (то, что Мечников в свое время назвал фагоцитозом), вакцины должны индуцировать образование антител, причем антител к любым антигенам, так называемым конформационным антигенам, то есть тем антигенам, которые в пространственной структуре могут принимать различные формы. Так вот полноценный иммунный ответ должен быть способен формироваться к таким сложным антигенам, безусловно. Вакцины должны индуцировать Т-клеточный иммунный ответ, и вакцины должны индуцировать клетки памяти.
Это одно из основных свойств вакцин, потому что со временем, через три-четыре месяца, после того как человек провакцинирован или после того как он переболел данной инфекцией (а лучше, чтобы он был провакцинирован), количество антител, естественно, уменьшается по той простой причине, что постоянно синтезировать в отсутствие возбудителя или соответствующего белка, антигена, антитела – это большая роскошь для организма, эволюционно выработались совершенно другие подходы к решению данной проблемы, то есть к долгосрочному иммунитету. Количество антител снижается, иногда очень сильно, но при этом появляются клетки памяти, которые, если появляется возбудитель, в течение двух-трех дней восстанавливают необходимый уровень антител. И вот вакцина должна обладать и этими свойствами, то есть индуцировать все типы иммунного ответа.
Основная сложность создания вакцины против того возбудителя, с которым мы сейчас столкнулись, возбудителя COVID19, состояла в том, что те технологии, которые на сегодняшний день используются для создания вакцин, входящих в состав национального календаря прививок, а у нас, насколько я помню (если ошибусь, вы меня поправите), это 12 вакцинных препаратов, они все были созданы с помощью двух технологий (я сейчас их коротко охарактеризую), которые не подходят для создания вакцины против РНК-содержащих оболочечных вирусов, а коронавирус как раз относится к таким объектам… Так вот, первая из тех технологий, которые сейчас используются для создания вакцин, – так называемая аттенюация патогенного штамма, патогенной бактерии или патогенного вируса. Это очень простая процедура, эта технология: очень много раз (десятки, сотни раз) возбудитель в лабораторных условиях пересевается с одной среды на другую среду, но среды питательные подбираются так, чтобы они были неоптимальны для роста этого возбудителя. В результате у возбудителя (у бактерии и у вируса)
накапливается в его генетическом материале много изменений, которые называются мутациями, нарушающими структуру белков, которые у возбудителя называются факторами патогенности, обеспечивающими его болезнетворный потенциал. Одновременно соответственно могут накапливаться мутации, которые немного изменяют антигенную структуру. Но, как правило, мутации, которые изменяют патогенный потенциал возбудителя, накапливаются быстрее, он теряет свои патогенные свойства, но частично сохраняет свои иммунологические свойства, и такой ослабленный, или аттенуированный, штамм используется в качестве вакцины.
Здесь все прекрасно, за исключением одного – что эта процедура занимает иногда годы, а иногда десятки лет. Таким образом было создано большинство вакцин, которые сейчас входят в национальный календарь прививок. Как вы понимаете, такая технология нам в принципе не могла подойти, потому что таким временем мы с вами просто не располагаем.
Вторая технология – это термическая или химическая обработка возбудителя, в результате чего нарушаются опять же белки поверхностные (называются как факторы патогенности), которые определяют возможность проникновения возбудителя в наши с вами клетки. При этом частично сохраняется его иммуногенность, и такой ослабленный возбудитель тоже используется как вакцина. В данном случае, при создании вакцины против COVID-19, это тоже было неприемлемо.
Следующий слайд. И следующий, пожалуйста.
Вот эта картинка. Обратите внимание на центральную ее часть.
Зеленая часть – это как коготки. Вторая, третья и четвертая: на втором фрагменте, в центре, вы видите один коготок, потом – два коготка и три коготка. Здесь изображен белок Spike, который все теперь хорошо знают, – это белок коронавируса. А коготки – это как раз те отростки белка, с помощью которых он цепляется за наши с вами клетки.
Если видно цифры… Основная масса этого Spike-белка на поверхности вируса, который проникает в наш организм, находится в состоянии, когда один коготок выпущен. По мере того как он начинает присоединяться одним коготком, соответственно выскакивают второй зеленый коготок и третий. После этого происходит проникновение вируса. Так вот если такую структуру обработать тепловым образом или же соответственно химическим соединением, то эти коготки (они настолько лабильны и подвижны)
потеряют не только свои патогенные свойства, они потеряют иммуногенность, то есть не будут индуцировать нужный иммунный ответ и нужные антитела.
Поэтому вот эту структуру, чтобы она образовалась у нас внутри организма и в результате выработались нужные антитела, надо донести, как хрустальную вазу, не нарушив, до иммунной системы.
Вот те технологии, которые я вам сейчас перечислил, с помощью которых создаются вакцины в рамках национального календаря прививок, как вы видите и хорошо понимаете, непригодны для того, чтобы создать вакцину против этого довольнотаки хитро устроенного вируса. Поэтому единственный способ был – полностью сымитировать инфекционный процесс, при этом, естественно, не заразив вакцинированный объект. Для этого была использована ранее разработанная в нашем институте (в институте Гамалеи) технология, которая позволяет доставлять в наш с вами организм фактически любой ген. Эта исходная технология начала разрабатываться примерно 25 лет тому назад, и разрабатывалась она для целей генной терапии, для того чтобы в наш организм вместо поврежденного гена человека доставлять хорошо работающий ген.
Начиная с 2014 года, когда мы получили от Министерства здравоохранения задание на создание вакцины против вируса Эбола, а он, напомню, тоже РНК-содержащий оболочечный вирус и там те же самые проблемы, которые я вам сейчас обозначил, мы поняли, что технология по доставке генов (не важно, каких генов, она совершенно универсальна – генов человека или генов вируса) в человеческий организм (наш с вами) в данном случае очень может нам пригодиться.
Следующий слайд, пожалуйста.
Суть такой технологии (так называемой векторной технологии), которую мы использовали, состоит в том, что в качестве доставщика (такси) используется другой вирус – в данном случае аденовирус (он нарисован слева). Для того чтобы он нам не помешал своими тоже патогенными свойствами, из этого аденовируса (то, что красным обозначено, – это гены, которые позволяют аденовирусу размножаться в нашем организме) с помощью генно-инженерных методов мы эти гены вырезаем и на их место вставляем любые другие гены (в данном случае гены из коронавируса (в правой части этого рисунка), то есть зеленый фрагмент). Этот фрагмент кодирует как раз вот ту структуру, с которой мы с вами подробно ознакомились на предыдущем слайде. Соответственно в результате из фактически двух вирулентных патогенных вирусов получается вакцинный препарат, который, как аденовирус, который не может в нашем организме размножиться, потому что у него вырезаны все гены, ответственные за размножение, несет нужный нам ген – ген, кодирующий Spike-белок (белок «короны»).
Вот такой принцип нами был использован. В результате было создано три варианта вакцины против вируса Эбола. Все варианты были зарегистрированы, один из них прошел подробную апробацию, исследования и был широко использован в очаге этой инфекции – в Африке, в Гвинее, в 2015–2016 годах. Два года продолжался этот эксперимент. Более 2 тысяч местных жителей было вакцинировано.
Все они были абсолютно защищены. Степень защиты сохранялась в течение двух лет, пока велось наблюдение. Наблюдение велось (это всё делалось) согласно постановлению нашего правительства в течение двух лет.
Далее. Следующим объектом, которым мы занимались, был вирус MERS. Напомню, что это тоже коронавирус, который вызывает инфекцию с очень высокой летальностью – до 40 процентов. Нами тоже с помощью абсолютно этой же технологии была создана вакцина против вируса MERS. 220 наших сограждандобровольцев испытали на себе эту вакцину. Она показала полную безопасность и свою высокую иммуногенность. И в это время (был конец 2019 года – начало 2020 года) и началось то, что началось. Да, это пандемия. И коллектив авторов, который работал над вакциной против MERS, был переключен на создание вакцины против возбудителя COVID-19.
Как вы понимаете, у нас в руках была готовая технология. И даже на примере вируса MERS отработаны все нюансы, а именно те концентрации вируса, которые надо вводить не только подопытным животным, начиная от мышей и заканчивая обезьянами и кроликами, но и даже человеку, так как мы вакцину против MERS уже фактически исследовали на довольно-таки большой людской популяции. Это позволило в течение пяти месяцев действительно создать вакцинный препарат против вируса – возбудителя COVID-19 и зарегистрировать его 11 августа.
Второе большое слагаемое этой довольно быстро проведенной работы (не могу это не отметить) состояло в том, что очень оперативно правительством, Минздравом было принято постановление № 441, которое по сравнению с федеральным законом № 61-ФЗ очень радикально изменило процедуру прохождения новых лекарственных препаратов, в том числе и вакцинных препаратов, всю регуляторику. Это постановление в условиях чрезвычайных ситуаций (а пандемия, как мы с вами понимаем, – это чрезвычайная ситуация: гибнут мирные жители)
позволяет многие, очень многие действия, связанные с доклиническими, клиническими испытаниями, проводить не последовательно, а параллельно, что, безусловно, очень экономит время продвижения лекарственных и вакцинных препаратов в гражданский оборот.
При этом я хотел бы отметить, что это постановление… Часто задаваемый вопрос, особенно иностранными корреспондентами, – не срезаем ли мы углы с помощью этого постановления. Ни в коем случае. Соответственно, это постановление по сравнению с законом № 61 ни в коем случае не отменяет ни одну процедуру, направленную на исследование безопасности и иммуногенности всех препаратов, включая и вакцинные препараты. В настоящее время основная задача, или проблема (хотя она фактически на ближайший понедельник будет решена), безусловно, состоит в масштабировании этого препарата. А то производство института Гамалеи, которым мы располагаем, очень хорошее, современное, но не крупнотоннажное. В то же самое время в нашей стране есть несколько площадок, располагающих крупнотоннажным производством. В первую очередь это те площадки, которые производят моноклональные антитела. Да, технология производства моноклональных антител, и в первую очередь для онкологических больных, для лечения онкологических заболеваний, на 90 процентов фактически совпадает с технологией производства векторных вакцин.
Поэтому с самого начала, когда этот вопрос еще под камеры докладывался Владимиру Владимировичу Путину, в апреле, был поднят вопрос о возможности трансфера этой технологии на другие площадки. И после регистрации вакцины в течение остатка августа, в сентябре, и сейчас мы это заканчиваем – два месяца с небольшим было посвящено трансферу этой технологии. И в первую очередь очень быстро и активно на это предложение откликнулась (а все эти площадки – не в государственном, а в частном секторе, а мы – в государственном секторе, но тем не менее) площадка «Генериум», далее – «Р-Фарм» и далее – BIOCAD (присоединился последним, но присоединился и очень активно начал в настоящее время работать).
Так вот, фактически на все эти три площадки… Да, забыл... Первые, кто присоединился, – это площадка «Биннофарм» (АФК «Система»). Хотя она не обладает такими большими мощностями, как три последних площадки, которые я назвал, но тем не менее она вполне соизмерима с нашей мощностью и тоже вносит свой вклад в общее количество производимого вакцинного препарата. Так вот в наше регистрационное удостоверение (что говорит о возможности того, что на данной площадке можно выпускать по данной технологии этот препарат) в понедельник заходит уже совершенно гарантированно «Генериум», причем он заходит уже с определенным количеством наработанного вакцинного препарата, который поступит в гражданский оборот. И в течение, я думаю, двух-трех недель – максимум месяца выйдут уже десятки тысяч доз, выйдет первый миллион доз, я надеюсь. Далее, с задержкой в две недели по отношению к «Генериуму» идет «Р-фарм». И, я думаю, кто располагает самыми большими мощностями по данной технологии в нашей стране – это BIOCAD, где-то в начале октября он тоже присоединится к числу наших компаний «Биг Фарма» по выпуску этого препарата.
Приблизительная оценка: на декабрь количество выпускаемого препарата составит, я надеюсь, 5–6 миллионов доз в месяц, что позволит в течение 10–12 месяцев проиммунизировать, как мы с вами понимаем, 70 процентов населения нашей страны, а это тот порог, который согласно учебнику эпидемиологии необходим для того, чтобы инфекцию, которая передается аэрозольным путем, сделать вакциноуправляемой. А это наша с вами совместная цель – именно сделать эту инфекцию, хотя бы на территории нашей страны, вакциноуправляемой, для того чтобы эпидемический процесс не распространялся так, как он сейчас распространяется, а был полностью управляемым.
В оставшееся время (мне кажется, у меня еще есть четыре минуты) я позволю себе обозначить вам еще ряд технологий, чтобы не сложилось впечатление, что это только одна технология, которой надо заниматься и держать в своем поле зрения. Безусловно, существует еще ряд универсальных технологий.
Пожалуйста, следующий слайд.
И сейчас речь пойдет фактически о двух технологиях (если я успею рассказать), которые позволяют создавать уже лекарственные (не профилактический препарат, о котором сейчас шла речь, а лекарственные) препараты для лечения тех, кто уже заболел, в частности, COVID-19, возбудителем COVID-19. Это, безусловно, моноклональные антитела, которые сегодня уже упоминались.
Принцип действия моноклонального антитела, как мы видим из этого рисунка… В оливковом цвете изображено моноклональное антитело, которое присоединяется к красной части, это соответственно Spike-белок, в красном – RBD, это коготь (там он был зеленым, а здесь – красный, но это то же самое). И существуют довольно стандартные технологии, которые позволяют довольно быстро получать такие антитела. Наша страна прекрасно владеет этими технологиями. Весь вопрос состоит в том, чтобы не просто получить антитело, которое специфически взаимодействует с рецептором, а получить такое антитело, которое было бы лекарственным препаратом.
А чем антитело отличается от лекарственного препарата?
Антитело выводится из нашего организма в течение суток, а лекарственный препарат циркулирует в нашем кровяном русле по крайней мере неделю. Так вот, мы в нашем институте обладаем технологиями, которые позволяют другую часть антитела, которая тоже оливковым цветом обозначена, но в виде кружочков (так называемый Fc-фрагмент, в учебниках называется), модифицировать таким образом (причем не задевая ту часть, которая связывается с RBD-доменом, то есть с коготком), что антитело начинает в крови циркулировать семь, восемь и 10 дней. Это проверено на препарате, который был создан против вируса Эбола. И не по научным, могу вас заверить, моментам тот препарат до сих пор не зарегистрирован, против вируса Эбола, но он существует и показывает очень высокую эффективность. Именно таким образом созданное антитело, как мы знаем из журнально-газетных статей, было использовано для лечения Трампа. И в течение четырех или пяти дней человек вышел на работу.
Поэтому срочно надо, конечно, включать все мощности, для того чтобы… Как с вакцинным препаратом мы прекрасно, неплохо справились, так, наверное, страна должна располагать и таким лечебным препаратом.
Если есть время, расскажу еще об одной технологии.
Следующий слайд, пожалуйста.
Это тоже совершенно универсальная технология, которая позволяет решать важнейшую проблему, и в данном случае одну из основных проблем при COVID-19, – проблему антибиотикорезистентности, о которой все присутствующие прекрасно знают. Эта проблема фактически двоякая: с одной стороны – чтобы антибиотикорезистентность не возникала, а с другой стороны – если она уже возникла, что с этим делать, как с этим бороться.
В свое время, лет семь, восемь, девять тому назад, в институте Гамалеи был предложен принципиально новый подход к решению этой проблемы – не создавать до бесконечности новые антибиотики, а изменить принцип создания этих антибиотиков. Все антибиотики убивают сразу бактерию, тем самым по Дарвину вызывая селекцию устойчивых бактерий. Так вот, был предложен способ не убивать бактерию, а разоружить ее, патогенную, то есть убрать у нее то, что сегодня мы уже неоднократно называли факторами патогенности, то есть те белки, которые дают ей возможность атаковать наш организм.
Но при этом она хорошо размножается, как нормальная микрофлора.
Соответственно, такой подход был реализован в настоящее время. Из 200 тысяч химических соединений (специальные методы существуют) было отобрано соединение, которое сейчас называется «Фтортиазинон», которое блокирует один из таких белков, определяющих патогенность бактерий, а именно системы белков, которые позволяют патогенной бактерии, то есть синегнойной палочке… Это основной возбудитель сепсиса, в том числе и в стационарах, в результате чего в основном и погибают люди, помещенные в стационар на искусственную вентиляцию легких. Они погибают не от COVID-19, а от того, что они внутри больничных условий, хотите вы этого или не хотите, заражаются вот этими шестью красными бактериями, латинские названия которых здесь приведены. И самый большой процент случаев – это pseudomonas aeruginosa.
Так вот, «Фтортиазинон», соответственно, полностью разоружает бактерию, а дальше, взаимодействуя очень специфически, наша иммунная система (фагоцитоз) такую разоруженную бактерию разносит, извините за этот вульгаризм, до состояния H2O и CO2 , то есть просто сжигает внутри.
Поэтому, заканчивая уже свое выступление, я хотел бы подвести некоторый итог, для того чтобы страна чувствовала себя в тех условиях, в которые мы сейчас попали, комфортно и достойно.
Безусловно, надо иметь план, как имеется план перехода на любую чрезвычайную ситуацию, план, который предусматривает существование страны в условиях пандемии. Там должны быть обозначены все те критические технологии, которые необходимо создавать в межэпидемический период, обозначены коллективы, конкретные люди, которые в стране отвечают за введение в строй этих технологий, соответственно, предприятия, которые могут масштабировать те конкретные продукты, которые в результате применения этих технологий должны рождаться. И этот план должен, естественно, материально быть обеспечен. (Микрофон отключен.)
Тогда наша страна сможет выйти из этой тяжелейшей ситуации, связанной с пандемией, с минимальными экономическими потерями и, я надеюсь, без людских потерь. Благодарю за внимание.
Председательствующий. Спасибо, уважаемый Александр Леонидович.
Коллеги, давайте поблагодарим Александра Леонидовича за очень интересное выступление и поаплодируем. (Аплодисменты.)
Мы обычно не задаем вопросы, но я Вам все-таки задам один вопрос. Дайте совет сенаторам РФ: делать вакцину и, если делать, когда и какую?
А.Л. Гинцбург. Чем раньше, тем лучше, это я точно могу сказать.
Председательствующий. Вы привились?
А.Л. Гинцбург. Я 30 марта привился.
Председательствующий. 30 марта.
А.Л. Гинцбург. Да.
Председательствующий. Понятно. Мы Ваш совет услышали.
Уважаемый Александр Леонидович, хочу поблагодарить Вас и в Вашем лице всю нашу армию ученых, которые сумели первыми в мире разработать вакцину, подтвердить высочайший уровень нашей науки, подтвердить наши компетенции, подтвердить, что мы лучшие в мире. Знаете, это предмет отдельной, особой гордости. Спасибо большое. И это, конечно же, огромный-огромный шанс на то, что нация будет здоровой и будут сохранены жизни и здоровье людей благодаря вашей работе. Нижайший вам поклон. Передайте всем своим коллегам от Совета Федерации слова огромной благодарности за ваш труд, за вашу работу, а главное – за такие потрясающие результаты.
А.Л. Гинцбург. Спасибо, Валентина Ивановна.
Председательствующий. Спасибо огромное. Спасибо.
(Аплодисменты.)
Коллеги, я думаю, каждый из вас определится по тому, когда делать вакцину, как сберечь себя. Это исключительно на добровольной основе.
Я думаю, что это выступление будет полезно не только нам, но и, поскольку наше заседание идет в режиме онлайн по телеканалу, в интернете, любой человек, размышляющий о том, делать вакцину или нет, прослушав этот доклад, сделает для себя выводы и примет решение.
Благодарю Вас.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments