leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Category:

Наталья Вакурова Эстетизм в искусстве и дикой природе (о возможности теории красоты) - окончание

Статья Натальи Вакуровой Эстетизм в искусстве и дикой природе
окончание, начало https://leo-mosk.livejournal.com/8609125.html

Социальная структура человека складывается динамично в контаминации двух несовместимых механизмов: кастового и рангового. Ранговый механизм дифференциации стаи достался человеку в наследство от обезьян. Согласно схеме Владимира Эфроимсона, альфа-самец получает право на потомство и обязанность первым выходить навстречу леопарду.
Непредсказуемое изменение условий вызывает множество ошибок ранжирования стаи и приводит к центрифугальному отбору Шмальгаузена.
Кастовый механизм более стабилен, он остался в качестве последствий вторичной гибридизации разных видов человека в единый конгломерат с общей эволюционной судьбой. Во время глобальных потрясений происходит ротация элит. Фактически этот термин означает разные явления для видов с продвинутым или примитивным эволюционным состоянием. Элита человека не может быть стабильной, как и он сам. Элитарная генетическая конституция не наследуется, но формируется воспитанием совокупности качеств, включая управленческую ответственность.
В то же время ощущение принадлежности к элите получает участник сетевой группы, подобно прихожанину храма или члену секты. В глазах стороннего человека он не выглядит нормальным.
Ключевую роль играет социальное окружение, воспитание и опыт переживания стресса со стимуляцией Vis vitalis.
Одним из первых переход от стабильности к динамичности в социальной структуре заметил Евгений Примаков. В настоящее время любые два человека могут в чем-то найти взаимопонимание и по мере развития беседы непримиримо разойтись в каком-то вопросе из набора идентификаторов «свой – чужой».
4. Зависимость типа эстетизма от социальной структуры
Контаминация механизмов ранжирования и элитарности определяет предпочтения по типу эстетизма. Психологические механизмы формируют зависимость от ситуации.
Например, директор ГМИИ Ирина Антонова до своего смещения на почетный пост президента Музея организовала выставку выдающейся североамериканской фотохудожницы Энни Лейбовитц (Anna-Lou «Annie» Leibovitz). Выставка была широко анонсирована и привлекла изысканную московскую публику. Было интересно наблюдать за реакцией посетителей. Ни один человек, кого нам удалось спросить о впечатлениях, не смог их сформулировать. В отдельных случаях ответ содержал признаки сдержанной агрессии. В то же время невербальный канал показывал впечатления однозначно, лица выражали ощущение моральной подавленности. Ни одного радостного, одухотворенного лица на этой выставке мы не видели, каких-либо обсуждений не слышали. Исключительно единообразная реакция подавленного молчания. [9]
Среди посетителей мы видели знакомых людей, профессионально занятых в журналистике и в том числе серьезно интересующихся искусством. Удивительно, что профессионалы и вообще люди с высоким интеллектом испытывают наибольшие проблемы с идентификацией своих эстетических предпочтений. Психологические механизмы в их случае превалируют, однако обмануть природу не удается.
Анализ выставки труда не составлял. Каждая работа Лейбовитц нарушает законы гармонии, причем не только в фотографии (кадрировка, баланс оптической плотности), но и человеческих отношений к жизни (поздние дети от суррогатной матери); первый ребенок рожден в 51 год от сына подруги, изображение смерти отца и его могила, мертвый лебедь на шее ди Каприо), даже геополитики (автор фотографии из разбомбленного НАТО Сараево уехала вдохновленной). В нашем восприятии не может быть примером эстетизма фотография обнаженной пожилой женщины в ванне.
Гармоничных работ на этой выставке мы не увидели, за исключением ребенка выраженной семитской внешности.
Ирина Антонова высоко оценивала искусство Энни Лейбовитц. Личная беседа с Антоновой в Патриарших палатах Кремля выявила ее принадлежность к тому известному типу русской интеллигенции, который в генетическом понимании является носителем предпочтений чуждого типа.
В диких популяциях предпочтения своего или редкого типа викарируют в зависимости от чередующегося запрета на инбридинг или аутбридинг. У человека прямые генетические эффекты дополнились эпигенетикой культуры.
Циклы Николая Кондратьева описаны для экономики. Та же цикличность отражается на брачных предпочтениях своего или чужого типа, включая брачное расстояние, открытости или закрытости популяции притоку извне, викарирование творческой агрессивности или деструктивной жестокости, пульсации эстетизма и антиэстетизма в наполнении искусства, моде на поведение и одежду, единообразие униформы или многообразие форм. Согласно биогенетическому закону элементы филогенеза последовательно повторяются в онтогенезе. Соответственно в жизни человека тоже можно наблюдать циклы любви и ненависти, предпочтения идеала и его отрицания.
Проявлением тех же закономерностей является викарирование предпочтений эротики или порнографии. Первая пробуждает любовные чувства, вторая – жестокость садомазохизма и вандализм.
Для понимания феномена красоты следует различать агрессивность и жестокость, которые обычно смешиваются. Причем как правило с добавлением в общую путаницу фашизма и нацизма. Они могут сочетаться в пубертатном стремлении к демонстрации шокирующего. Например, вандализм на кладбище, факельные шествия, публичная демонстрация половой инверсии при отсутствии соответствующих ненетических отклонений.
Циклы проявляются ярко, и для их описания может быть достаточно феноменологии без статистики. Проблема в отклонениях от гармоничности колебаний и от множественности циклов. Каждая волна состоит из череды более коротких циклов и, с другой стороны, является элементом в череде циклов на фоне более крупной волны.
Таким образом, антиэстетизм не является принципиальной новацией постмодернизма. Наоборот, постмодернизм преадаптирован антиэстетизмом.
Пульсация накладывается на вертикальное наследование эстетизма или антиэстетизма, индивидуальное и национальное.
Североамериканское направление антиэстетизма Annie Leibovitz получило развитие через поддержку формата политкорректности. В частности, Екатерина Зверева (Тамбовский университет) провела исследование иллюстративного материала журналов Esquire и описала прежде нетипичную для глянца игру на понижение. Возрастные модели, пожилые лица с морщинами, фотографии бродяг в дорогой одежде мировых домов моды или новинок из модных коллекций. [6]
«Фотографии некрасивых предметов становятся ключевыми иллюстрациями для проблемных материалов в журнале «Esquire». Например, иллюстрация в виде старых, истертых, выброшенных в мусор фотографий в материале о японской компании, сдающей в аренду идеальных отцов, партнеров для фиктивных браков, друзей», - Зверева описала новацию журнала как общее направление эволюции деэстетизма в связи с усталостью от идеального и, как следствие, стремлением быть непохожим.
Направление эволюции «Esquire» подхватил французский «Vogue», которые возник на сорок лет раньше, под давлением извне утратил свое первоначальное предназначение поиска идеала в пользу чего-то противоположного.
Зверева использует только термин деэстетизм, то есть отсутствие эстетизма, хотя в ее анализе больше примеров антиэстетизма или уродства. Отличие состоит в наличии или отсутствии реакции зрителя.
Паритетное противопоставление безобразного прекрасному автор связывает с выходом в свет в 1853 году книги "Эстетика безобразного" немецкого философа Карла Розенкранца и проводит параллели деэстетизации с антиповедением, которое становится настолько модным, что его критика воспринимается как проявление неполиткорректности.
Замдекана Журфака МГУ Ольга Смирнова утверждала, что деэстетизация происходит во всей нашей жизни. Серьезный тренд требует анализа. Побеждает эстетика постмодернизма. В эпоху постправды, постмодернизма и всего «пост» нам надо искать новые формы коммуникации.
Сопоставление деэстетизации с постправдой и постмодернизмом отражает управляемость процессом лишения эстетических ориентиров. Для этого используются инструменты психологического воздействия.
Востребованность неприятного заметно отличается от жажды прекрасного. Отсюда характерная реакция посетителей выставки Лейбовитц.
Процесс наслоения абортивных попыток поиска будущего привел к ситуации, когда наибольшей востребованностью могла бы пользоваться норма – если бы она была представлена и доступна в искусстве. Проблема связана не с отсутствием идеала в культурном наследии, но с избыточностью информации, недоступной систематизирующему анализу. Невозможно сделать самостоятельный выбор. Люди в массе не склонны придумывать что-то сами и «свое мнение» повторяют за тем, что уже прозвучало, причем в зависимости от канала и конвертации. То есть смысл обращения воспринимается различно при изменении условий его появления.
Фактически их мысли одевают в слова журналисты, сценаристы и писатели через своих персонажей подобно тому, как формируется мода на одежду.
Выставка Лейбовитц в ГММИ стала поворотной для нас. В нашем общественном окружении сконцентрировалось идеологическое отторжение англосаксонского искусства и проектов Google-культуры, заполонивших галереи Москвы. Театралы остро отреагировали на такие шедевры антиискусства, как «Голос вагины», «Очень женатый таксист», «Территория страсти». Вдруг стало принято публично заявлять свою позицию об этом.
Перелом в кинопроизводстве произошел не столько в связи с проникновением антиэстетизма в прокат, сколько с озабоченностью Старой площади (Управление внутренней политики администрации президента) по поводу эффективного вмешательства в выборы. Фильмы «День выборов» вызвали позитивный резонанс и привлекли внимание зрителя к новому русскому кино. К этому времени уже была создана полная технологическая линейка от кастинга до пост-продакшн.
Новое русское кино имеет своего устойчивого поклонника в России, на Западе и особенно в Китае. Соответственно нарастает идеологическое сопротивление.
5. Тенденция сдерживания антиэстетизма
Параллельно появилась новая для текущей исторической фазы тенденция демонстрации сдерживания антиэстетизма с заметной целью предупреждения его полного отторжения. Концентрированным выражением данной тенденции стала резонансная публикация «Новой газеты» Константина Богомолова «Похищение Европы 2.0 Манифест режиссера». [1]
«Новый Рейх» Богомолова выражает в доступной форме феномен deep state в основе современной глобальной власти.
Подобный текст был составлен для Украины в преддверии государственного переворота 2014 года, его представил Сергей Миронов парламентским журналистам.
Текст-зонтик накрывает представления структурной совокупности массового сознания. Причем не всей, поскольку используются слова «Новый Рейх» (несостоявшаяся империя) и нет привычного мема «Орда» (состоявшаяся империя). Нет ничего, ориентированного на некритичное восприятие маргинального сегмента аудитории. Автор дистанцируется от post-truth, обычной для mainstream media, к которым относится «Новая газета».
Текст Богомолова представляет собой пример продукта высоко технологичного коммуникационного маркетинга и порождает сомнение в единоличном авторстве. В текст инсертированы маркеры множества идей и теорий, доминирующих в разных сегментах аудитории.
Автор публицистически отражает доминанту общественного мнения, сформированную по итогам 2020 года в той среде, которая претендовала на формирование общественного мнения, получила возможность влияния за счет коллаборации провинции с метрополией и с тревогой восприняла перемены 2020 года.
По сути, Богомолов критически описал принципы постмодернистского неофашизма: «Все против одного. Идеальным инструментом этой новой репрессивной машины стали социальные сети. Ее условными сотрудниками – все «добропорядочные» и «сетево» активные граждане. Они не носят форму, у них нет дубинок и шокеров, но у них есть гаджеты, обывательская жажда власти и потаенная страсть к насилию, а также стадный инстинкт. У них нет юридических прав, но они берут себе моральное право. А в свете последних событий в США очевидно, что они не просто самоорганизующаяся сетевая толпа – они поддержаны властью, новым Министерством Правды в лице хозяев интернет-гигантов».
«Новая этическая империя жаждет экспансии и унификации обществ», - алармистская констатация автора «Манифеста» обращена к населению, подвергнутому указанной процедуре.
На аналогичную роль для своего времени и места претендовали эссе «Устав нрава» Валерия Скурлатова, «Век джаза» Френсиса Скотта Фитцджеральда, «Прощай, Каталония!» Джорджа Оруэлла, романа «Трест DE» Ильи Эренбурга. История знает более успешные попытки повлиять на ход истории Моисея, Конфуция, Мартина Лютера, Земского собора в Успенском соборе Кремля (по современному, Центризбиркома) о завершении Смуты выборами царя Михаила Федоровича Романова, идеи Конституционной монархии «Общества истинных и верных сынов Отечества» (Союз спасения), компании искусственных большевиков с формулой Ленина «Всем, всем, всем!..» или еще более искусственного лидера одной цели Горбачева с сообщением о сложении полномочий и ликвидации страны.
Согласно утверждению Игоря Чубайса, обсуждалась альтернатива внешнего управления Россией из Вашингтона или Пекина.
Приведенные примеры объединены принципом обращения к населению против элиты. В варианте Дональда Трампа – регионов против столицы, белого безработного населения глубинки против нежелающих работать маргиналов африканского происхождения, использованных deep state в форме Black live matter против растущего влияния Трампа.
Формулировка ответа на запрос по изменению типа эстетизма для ротации элит синергично мультиплицировалась на эффект канала и конвертации.
В 1613 Русь избавилась от внешнего влияния с попыткой заменить польское управление на английское. Открылся путь трансформации в Россию.
Судя по каналу вброса, «Манифест» Богомолова преследует цель предотвращения кардинальных перемен. Используется технология малой революции для превращения большой.
В то же время в метрополии США прошла процедура предотвращения очередной попытки элитарной ротации с помощью усиления того, что критикует Богомолов.
6. Роль классической литературы и нового русского кино в условиях искусственной изоляции гуманитарного и естественнонаучного подходов
Для описания феномена красоты, с одной стороны, и, с другой – общественных процессов нам одинаково не хватает искусственно исключенных естественнонаучных моделей. Серьезные естественники не решаются браться за такую традиционно гуманитарную тему из-за сложившихся предрассудков, довлеющих над организацией науки. Автор книги «Генетика этики и эстетики» Владимир Эфроимсон был широко известен как популяризатор и автор множества идей, но в академических кругах фактически был изгоем.
Исследование эстетического восприятия изображений проводил зав. лабораторией цветокорректирования ВНИИ Полиграфии Израиль Файнберг. Было установлено, что изображение не воспринимается как красивое, если распределение оптической плотности отличается от нормального (распределение Гаусса). [10]
К настоящему времени наука достигла значительных успехов в расшифровке механизмов эстетического удовлетворения и их связи с физиологией libido, также природы разных форм наркотической зависимости. Безусловным лидером в исследовании и популяризации данного направления является профессор Биофака МГУ Вячеслав Дубынин. Найти его заключения в печатном виде сложно, в устных лекциях они доступнее.
Миссию исследования феномена человека с 19 века несет на себе русская классическая литература. [3] Художественная форма качественного произведения с точной феноменологией не исключает доказательной формализации. В то же время гуманитарная наука оказалась в плену собственной конвенциальности и с задачей не справилась.
В 20 веке миссию литературы подхватило киноискусство. В 21 веке вопреки общепринятым оценкам о кардинальных изменениях многие новации находят исторические корни за пределами текущего исторического цикла. Изменился язык и технологии, геополитический расклад с учетом ротации игроков остается в схеме, описанной Джорджем Оруэллом на примере испанских событий в романе «1984».
Понимание и удовлетворение происходят тихо в отличие от несогласия и недовольства. Мы до сих пор не знаем, какой был эффект от выхода в прокат фильмов «Вторжение», «Союз спасения», «Вратарь Галактики», также выход в свет романов «Личное дело» Эдварда Сноудена, «Провокация» Елены Котовой, «Слепая вера» Бена Элтона. Данные художественные произведения представляют собой исследования происходящего в такой форме, которая допускает диссертабельную формализацию подобно идеям Толстого и Достоевского.
Последний из перечисленных романов является ремейком «1984» Джорджа Оруэлла.
В любом случае ход истории от этого не изменился. Но ведь и сборник «Вехи» при всем резонансе век назад тоже ход истории никак не изменил.
С активной реакцией негативной модальности мы столкнулись в отношении сборника «Черные глаза», где в рассказе «Джон Мэтью» описано торжество центрифугального отбора Шмальгаузена в школе США. Нечто подобное мы видели в одном московском педагогическом колледже. Автор сборника Маргарита Симоньян, которой в глаза льстят в силу ее положения главного редактора RT, за глаза удостоилась оценки «одиозная фигура». Так же говорили о Тимофееве-Ресовском, оригинаторе нового формата науки.
Назначение Владимира Мединского министром культуры было таким же форс-мажором, как назначение Сергея Шойгу министром обороны. Однако полномочия Мединского распространялись только на кино и в какой-то степени на прокат в иностранных кинотеатральных сетях. На телевидении процесс шел отдельно, и продолжала свирепствовать контаминирующая реклама. Книгоиздание осталось под формальным контролем Михаила Сеславинского.
Читатель не имеет навигатора по новой русской литературе. Качественные новинки трудно найти даже на книжных выставках. Организаторы придумали кальку с английского «государственник» и обозначенных так писателей не пропускали.
Популярный с советского времени Юрий Поляков («ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Козленок в молоке»), который сам попал в число изгоев-«государственников», со ссылкой на политику Сеславинского объяснил, что предпочитаются оппозиционеры, и они не всегда талантливы.
Когда срок Мединского на посту Минкульта подходил к концу (его сменила Ольга Любимова), в прокат русского кино вернулся антиэстетизм – «Текст», «Кольская сверхглубокая», «День города».
Почему на втором десятилетии нового тысячелетия людей перестало устраивать то, что предлагают СМИ, кино, мода на одежду?
Если в политике вопрос по крайней мере ставится, то в сфере культуры агрессия антиэстетизма остается выше адекватных оценок.
Профессор СПбГУ Сергей Ильченко описал феномен тематической маргинализации, который намеренно распространяется на ведущие СМИ для отвлечения внимания аудитории от актуальных вопросов. [7] Создание искусственной релевантности без связи с актуальностью возможно на тех сегментах аудитории, представители которых не способны к самостоятельному естественнонаучному выбору существенного и пользуются мнением референтной группы, обрекая себя на зависимость от модератора сетевой группы или элитарной тусовки. В формате клуба мудрецов они вырабатывают обязывающие решения.
Иногда человек высказываете нечто неожиданное для самого себя в ответ на его собственный ассоциативный смысл суждений собеседника или его невербальные сигналы о какой-то принадлежности. Случайные слова вроде «Нет! Я рыбу не ем!» (фильм «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова) превращаются в установку поведенческих предпочтений.
Возможно, детектор ошибок Натальи Бехтеревой работает иначе у человека, склонного поддаваться психологическому давлению, подменять собственные цели чужими и получать удовлетворение от антиэстетического результата. Вследствие центрифугального отбора таких людей во власти достаточно много, особенно западных стран и международных организаций.
Эстетика бунта, наслаждение силой стаи отключает детектор ошибок. Единообразие превалирует над разнообразием, элиминирует наиболее приспособленных вне стаи и несовершенных относительно ее доминанты. Управлять стайным чувством можно исключительно однотипно, переключая мишени агрессивной жестокости.
В норме агрессивность и жестокость разделены.
7. Московский метрополитен как носитель эстетического идеала
Описания оружия и разрушения доминируют над представлениями о созидании и средствах обеспечения жизни. Из общего принципа вытекает парадоксальных факт: антиэстетизм не существует без представлений об идеале, которые обязан нарушать в силу своей миссии, но в публичном информационном поле занимает положение абсолютного доминирования.
Между тем Россия является носителем исходного нативного варианта эстетизма. Об этом мы знаем благодаря исследованиям художественного оформления станций метро, которые провела художник и культуролог Мария Вальдес Одриосола. Материалы исследований доступны широкой публике благодаря поддержке руководства Москвы. Например, в лекции 25.01.21 «Московский метрополитен 30-50-х гг. как феномен архитектуры экстремальных сред». [4]
Мария Вальдес Одриосола показала, что «культурный код» евразийской континентальной цивилизации во всем его многообразии воплощен в монументальном искусстве Московского метрополитена.
Мем «культурный код» – метафора, отражающая некий набор качественных характеристик, которые передаются из поколения в поколение и модифицируются под давлением обстоятельств, изменения условий жизни и внешнего воздействия.
Сюда входит отношение к семье, к патриотизму, героизму и подвигу, полетам в небе и затем в Космосе, образу Отечества или Родины, преемственность разных форм существования России, отношение к будущему светлому или тревожному, дружба народов в отношениях между нациями – все равны или делятся на главные и второстепенные. В оформлении метро отражены сакральные для России темы науки, спорта, литературы, искусства, народного сопротивления и интервенции.
Есть станции, посвященные персонально классикам русской литературы – Пушкинская, Достоевская.
Науке химии целиком посвящена станция Менделеевская. Наука отражена в оформлении станции Бауманская. На Электрозаводской размещены барельефы с изображением ученых, в том числе иностранных.
В оформлении метро отражены различные виды спорта: легкая атлетика, плавание, бег на лыжах и на коньках. Спорту, как и искусству, свойствен особый вид эстетизма, выражающийся в движении с преодолением времени и пространства. Наиболее гармоничное сочетание спорта и искусства выражено в фигурном катании. [11] Спорту посвящена станция Динамо. На новой станции ЦСКА установлены четыре персонифицированные бронзовые скульптуры. За их основу были взяты легендарные армейские спортсмены. Воплощением хоккеиста стал капитан «ЦСКА» Денис Денисов, лыжника – Николай Панкратов, баскетболиста – Виктор Хряпа, футболиста – легендарный нападающий Всеволод Бобров.
Больше всего в метро изображений собирательных образов людей разных национальностей и рода занятий, труда и образования. Например, в оформлении кругового панно на выходе с эскалатора станции Киевская-кольцевая использованы работы художника Олега Толстого, и в том числе изображение профессора кафедры стилистики русского языка Журфака МГУ Владимира Вакурова (в молодости) с книгой и в рубашке с национальным украинским узором. Нам известно, что изображение не было постановочным, узор на рубашке вышила жена профессора родом из украинского Коростеня.
Современному читателю, особенно после 2020 года, приходится объяснять отдельно, что оформление метро – это, безусловно, пропаганда под прямым контролем первого лица, но в СССР не было и не могло быть пропаганды без внутреннего запроса в массовом сознании на идеальную жизнь согласно национальными представлениям об идеале. Элементы этого идеала были уже воплощены в повседневной жизни людей.
На примере Московского метро прослеживается эволюция идеала в циклах. Спустя почти век после начала строительства метро воспроизводятся тенденции искусства.
В советской России строительство метро находилось под прямым управлением первого лица страны. Соответственно оформление метро использовано для предъявления идеала в диалоге власти и населения. Воплощенное в камне, росписи и мозаике обращение к собственному населению с тем, как у нас должна быть организована жизнь – своеобразный советский вариант «Города Солнца» Кампанеллы. Вторая мотивация создателей метро состоит в демонстрации «витрины» страны для внешнего применения – смотрите, что у нас есть, а у вас быть не может.
Богато оформленное метро есть во многих странах. В метро Парижа есть вариант музея, и есть резервация андеграунда с клошарами на станции «Сталинград».
Московское метро – это не музей или резервация. Особенность России состоит в том, что оформление метро представляет собой воплощенную в монументальном искусстве энциклопедию эволюции идеала евразийской континентальной цивилизации. Монументальное искусство метро доступно огромной массе населения в силу своего предназначения без посредников.
Последний момент чрезвычайно важен. Мария Вальдес Одриосола с неодобрением упоминает неадекватную критику оформления станции «Площадь Революции», которая продолжалась сорок лет. Очевидно, искусствоведы не поняли или не захотели понять замысел создателей скульптур. Галерея воспевает людей труда и их защитников, также традиционную семью с равной ролью отца и матери в воспитании детей. Учитывая тяжелый кризис семьи, после Революции была актуальна демонстрация реальных ценностей выше привлекательных трактовок свободы.
На современном моменте текущей истории цикл завершился, советологи и социологи с удивлением констатируют возврат в массовое сознание Homo soveticus. Соответственно фигуры идеальных советских людей в наборе по роду занятий и ролей в традиционной семье, приобрели новую популярность.
Мария Вальдес Одриосола отмечает эволюцию основных понятий национального культурного кода во время войны. До войны мы видим изображения вождей, собирательные фигуры летчика, сталевара, агронома и тракториста. Время войны обозначают персонифицированные фигуры крестьян-партизан с не совсем идеальной советской биографией. Станция «Партизанская» имеет сакральное значение. Две фигуры – Зои Космодемьянской из семьи репрессированного священника и Матвея Кузьмина, который не принял советской власти, но повторил подвиг Ивана Сусанина. Увековечение подвига состоялось фактически в традиции православной канонизации.
Отправной позицией служит вопрос: зачем в недрах города строить дворцы, когда снаружи людям было негде жить? По словам Вальдес Одриосолы, человек все равно вырвется из своей среды. Что он должен забрать с собой? Человек выносит духовный капитал. Традиции традициями, но соблюдать их тоже очень непросто. Казалось, есть техническое решение для метро как городского транспорта и можно отчего-то отказаться. Но нет, все имеет смысл. Там, куда приходит метро, меняется образ жизни и люди становятся другими, меняется менталитет и складывается характерная для метро конвенциальность поведения.
На первом этапе важно было преодолеть страх подземелья. На тот момент самая глубокая станция «Маяковская» использует церковный прием изображения неба над головой. Радостные лица и ощущение, что много воздуха.
Таким образом, культурологическое исследование Московского метрополитена доказывает существование эстетического идеала, воплощенного в общедоступных образах.
Вальдес Одриосола показала также формирование менталитета под влиянием гетеротопии городской среды, фактически проявлений пассионарности в зависимости от структурной неоднородности пространства-времени. [5]
8. Заключение. Антиэстетизм vs. эстетизм
Красота объекта в норме вызывает у субъекта эстетическое удовлетворение. Ее отсутствие (деэстетизмм) оставляет равнодушным. Уродство в норме вызывает отвращение, но при наличии девиаций разной природы возможна реакция удовлетворения. Девиация направляет агрессию на красоту, причем в ее основе может быть профессиональная ревность. Данный фактор сдерживает развитие науки и стал причиной цепной ретракции (отзыва опубликованных статей).
Человек с рефлексий и способностью управлять своими чувствами способен сублимировать агрессивность в творчество.
Чувство эстетизма преадаптиповано механизмом libido. Половой акт порождает непосредственное эстетическое удовлетворение. Соответственно требуется защита от истощающего повторения репродуктивного процесса. Физические трудности совокупления, например, у пятнистой гиены, или в общем случае сложность легко нарушаемого механизма эрекции, все это вносит свой вклад в генетическую стабилизацию. Кроме того, самка может вести себя агрессивно по отношению к самцу.
Многие люди и особенно женщины не считают половую связь чем-то эстетическим. Это позволяет переключаться на более сложные формы эстетизма и развивать все цивилизационное многообразие. Разного рода эстетическое удовлетворение преадаптировано механизмом выработки эндорфинов при половом акте или у лактирующей женщины при кормлении грудью.
Современные сетевые технологии позволяют создавать собственные внутренние пространства с эстетикой виртуальной стаи. Участие профессионального модератора превращает процесс в технологии двойного назначения. Например, возможна инверсия полового удовлетворения в анти-эстетику садомазохизма trash-stream.
Общество с избыточным антиэстетизмом на волне хаотизации массового поведения неизбежно несет большие потери. Оно склонно к инверсии ранговой структуры и разрушению кастовой дифференциации. Викарирование эстетической доминанты определяет закладку новой элиты.
Благодаря национальной дифференциации по типу эстетизма специализируются не касты в обществе, а страны в глобальном мире. Статус межличностных отношений повышается до геополитического уровня.
Чтобы снизить опасность общественной угрозы, применяется комбинированная технология провокации протеста и запугивания потенциальных участников. Обособляется когорта населения со склонностью к эстетике бунта и с ней работают отдельно.
Сравнение опыта гражданских войн с акцией «пандемия нового коронавируса» показывает сохранение естественного типа эстетизма и преодоление исторического разрыва во время экстремального подъема базовой тревожности. Применяется технология генетической инженерии in populi с сочетанием сублетальных факторов и адресной поддержки семей с детьми и предпринимателей. Параллельно на технологическую основу поставлен анархизм с финансированием из глобализующих источников.
Обе стороны идентифицируются по контрастным эстетическим предпочтениям. Их идеалы несовместимы.
Для стабилизации достигнутого необходима консолидация общества на основе взаимопонимания. Одним из необходимых условий является развитие науки, включая теорию красоты.
Отношение к истине и идеалу противоположно у русских и англосаксов. Показательна судьба открытия «детектор ошибок» Натальи Бехтеревой, которая была выстроена по-разному в России и на Западе [8].
Классическим примером талантливой политической порнографии является журнал Charlie Hebdo, созданный из США для подавления национального самосознания Франции.
Эстетизм первичен его природа нам представляется более простой и понятной, чем вторичного антиэстетизма. В то же время антиэстетиз более агрессивно оккупирует сознание, смешивая и замещая мотивацию агрессивности для собственного преимущества с жесткостью во вред другим.
Пубертатное стремление шокировать своими эстетическими предпочтениями распространяется на когорты разных возрастов и создает ощущение опасной юности общества в целом.
Действующую модель уродства в роли эстетической категории привнесли в мир европейские варвары.
Уродство в роли эстетизма открыло неожиданные пути развития и в этом качестве несамостоятельно. Античные каноны красоты и гармонии получили преемственность в России через Византию. Разные варианты составили единое целое, в том числе катарсис греческой трагедии.
Любая живая система состоит из двух антагонистических подсистем.
Особую роль играет особенность времени, когда люди отвергают естественный безусловный эстетизм. На общественную арену выходят эмиссары права меньшинств афишировать свою неестественность. В моду входит образ женщины-комиссара с пистолетом и пулей для мужчины. В фазе кульминации единообразие выдвигается на уровень высшей эстетической категории как психологической основы фашизма, совмещающей стайность и стадность.
На предварительном этапе происходит хаотизация типов эстетизма.
Жить с ориентацией на адекватный идеал проще и дешевле. Но под действием «синдрома зоопарка» человеку требуется имитация выживаемости в условиях сублетальных факторов. Востребованность уродства и агрессия на красоту является имманентным признаком кризиса. Навязывание антистетизма стимулирует противодействие, необходимое для использования кризиса на пользу экстенсивному развитию.
9. Выводы
Итак, у человека есть три механизма генерации эстетического чувства: физический (безусловный) на основе прямого воздействии; физиологический (условный), формируется в виде условных связей жизненного опыта; психологический (стадный и стайный) обусловлен вторичными факторами подражательного поведения, в том числе с мотивацией русского антипатриотизма.
Такие системные явления, как эстетизм, допускают равноправные интерпретации разными моделями. Основное условие выживаемости человечества можно сформулировать как необходимость создания теории красоты. Мы надеемся, что наши тезисы могут показать путь доказательного решения поставленной задачи в естественнонаучных подходах.

Список литературы
1. Богомолов Константин, Похищение Европы 2.0 Манифест режиссера // Новая газета, № 14, 10 февраля 2021 https://novayagazeta.ru/articles/2021/02/10/89120-pohischenie-evropy-2-0
3. Вакурова Н.В., Московкин Л.И. Эволюционно-генетическое исследование феномена человека в русской литературе // Збiрник центру наукових праць «Велес» за матерiалами III Мiжнародної конференцiї: «Осiннi науковi читання» 2 частина м. Київ: збiрник статей (рiвень стандарту, академiчний piвень). – К.: Центр наукових публiкацiй, 2017. с. 31-40
4. Вальдес Одриосола М.С. Лекция Московский метрополитен 30-50-х гг. как феномен архитектуры экстремальных сред. // Выставка «Архитектура перемен». Проект Департамента градостроительной политики Москвы https://www.youtube.com/watch?v=fxlEA8VCSdw&feature=share&fbclid=IwAR1u-3s41ntB80fKQzdgYCVbFzSrwfielWwEjjEWSkKCyo_ghX47s-1bQok
5. Вальдес Одриосола М.С. Искусство и современность: городской социум, преодоление глобальных кризисов, формирование менталитета. / М.: ЛЕНАНД. – 2021
6. Зверева Е.А. Деэстетизация журнального иллюстрирования // Материалы Международной научно-практической конференции «Творчество, профессия, индустрия. Журналистика 2020 году», Москва, 2021, с. 57-58
7. Ильченко Сергей, Дмитрий Goblin Пучков. Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией. Предисловие Дмитрий GOBLIN Пучков. – СПб.: Питер, 2019. – 320 с., тир. 3 тыс. – (Серия «РАЗВЕДОПРОС»).
8. Кокурина Елена. Детектор ошибок Натальи Бехтеревой. Российская газета Рубрика: Общество 07.04.2004 – Федеральный выпуск № 0(3448)
9. Московкин Лев. Антиискусство: не зная броду, не суйся в воду – какофония о западном искусстве трио Антонова-Пиотровский-Мединский https://leo-mosk.livejournal.com/1672226.html
10. Московкин Л.И., Давыдова И.Е., Вакурова Н.В. Научное наследие Израиля Соломоновича Файнберга и его вклад в приборостроение. / Сб. статей ЦНС «Международные научные исследования» по материалам XIX Международной научно-практической конференции «Проблемы и перспективы современной науки», г. Москва: сб. статей (уровень стандарта, академический уровень). – М.: «ISI-journal”, №19, 2017, с. 77-84
11. Московкина Н.Л. Эстетика фигурного катания: хореография в постановке спортивных программ на льду / Искусство – Образование – Культура. Сборник трудов Всероссийской научно-практической конференции. Москва, 21-22 апреля 2019 года. – М.: Институт современного искусства, 2019, с. 243-246
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments