leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Category:

С будущего года пилотирование цифрового рубля - Эльвира Набиуллина рассказала СФ о ДКП без критиков

С будущего года пилотирование цифрового рубля - Эльвира Набиуллина рассказала СФ о ДКП и ее никто не критиковал
8. О реализации единой государственной денежно-кредитной политики и регулировании финансового сектора для достижения национальных целей развития
Председатель Центрального банка РФ Эльвира Сахипзадовна Набиуллина
Экономика вернулась на траекторию как если бы не было пандемии. Мы видим глобальный рост цен Почему мы повышаем ставку много вопросов Инфляционные ожидания Рост спроса и соответственно рост цен Люди берут на покупки большие кредиты. Не допустить раскрутки инфляционной спирали. Примеры запаздывания жесткой ДКП после кризиса. Второй вопрос рост закредииторваннрости граждан Нам важно чтобы кредиты помогали людям решать проблемы. Ввели для банков макропруденциальнеые надбавки для ограничения выдачи кредитов при закредитованности. И банки и МФО обязаны раскрывать всю сумму долга с процентами. Придется ужесточать закон, банки подстроились и скрывают за дополнительными услугами. Заемщики ьерут потребительские кредиты на длительный срокю Это не ипотечные кредиты, где ставка меньше. Длоля заемщиков более 80% дохода на обслуживание кредита выросла до 30% риски возрастают При ухудшении ситуации не смогут обслуживать кредиты риски социальные и лля финансовой системы. Нужно вести количественные ограничения. Приняли внесенный сенаторами закон о продаже финансовых инструментов. Право вернуть некачественный продукт, получив назад деньги. Люди получили возможность быстрых платежей за товары и услуги Дешевле по сравнению с эквайрингов. Запустим платформу Знай своего клиента. Внесен сенаиторами. С будущего года начинаем пилотирование цифрового рубля Новая для нас тема внедрения климатической повестки ESG Для нас энергопереход будет непростым, большие запасы энергоносителей строили экономику с энергозатратми. Учет рисков и корректное раскрытие рисков Развитие рынка зеленых инструментов Найти баланс между зеленым и обычным Слабая компания не должна получить троько потому что объявила сеья зеленой И наьоррот благополучная компания долджна понимать перспективность зленной повестки.
Вопросы
Дмитрий Башкин Экосистемы
Набиуллина Экосистем формируют банки Нельзя чтобы банки превратились в инвестиционные фонды это другой бизнес. Не допустить арбитраж разных условий.
Анатолий Артамонов Демографическая ситуация Возможность льготной ипотеки
Набиуллина В некоторых регионах доступность жилья снизилась. Рост цен на джилье 39%, за семь предыдущих лет 33%. Дифференцированная ипотека, как вы говорите. Чтобы у нас было субсидирование низкомаржинальных проектов.
Юрий Федоров Закон о неквалифицированных инвесторов. Стимулировать IPO
Набиуллина Действительно очень мало Предыдущий год три IPO до этого не было Другие требования к раскрытию информации
Мухарбий Ульбашев Пропорциональное регулирование
Набиуллина Принцип правильный но нас беспокоят банки с базовой лицензией не кредитуют бизнес.
Николай Журавлев Вопрос консолидированного надзора
Набиуллина консолидированного надзора небанковских организаций. Для банковских есть. Регуляторный арбитраж Отсрочка по сути кредит.
Инна Святенко Видите ли вы перспективы социальной рекламы для борьбы с мошенничеством? Рейтингуют банки по тому сколько заплатили за рекламу.
Набиуллина Это очень важно предупредить. Мы стали публиковать списки Порталы агрегаторы могут зарегистрироваться как Market place Может быть обязать регистрироваться тогда мы будем иметь возможность надзора
Лили Гумерова Нехватка IT-специалистов для финансовой сферы
Набиуллина Проблема для всех Они дороги их переманивают Мы ак мегарегулятор чувствуем на себе В Сириуск Финтех
Неужели у вас есиь сомнения что какой-то субъект не отдаст и нужно резервировать?
Набиуллина Случаи были Наше регулирование построено на рисковости.
Выступления
Евгений Савченко Рост закрдитованности населения половина молодежь Снять нагрузку процентов и молодые в благодарность начнут рожать.
Сергей Цеков Ситуация с телефоны мошенничеством лдо ста млр рублей. Ответственность целиком на банках Придумали инструменты работы
Майоров
Цепкин Снижение выбросав CO2 предполагает компенсации
Анатолий Артамонов Повышение финансовой грамотности Принять постановление за основу и предложения до конца недели.
Валентина Матвиенко Отметить работу мегарегулятора Банковский сектор показал свою устойчивость Защита неквалифицированных инвеститоров Защита от мошенничества Развитие Market place
Набиуллина Если мы выпустим деньги по низкой ставке, другим придется повышать ставки. Ограничивать кредиты третью дохода лучше дестимулировать банки. Телефонное мошенничество пресекать и возвращать деньги. Почему у нас больше телефонного мошенничества базы данных практически в открытом доступе О человеке знают все и входят в доверие Компенсации зеленым готовы рассмотреть
Постановление за основу 145 0 0
14:13

Из стенограммы 508-го пленарного заседания СФ 22.09.21
Продолжаем нашу работу. Переходим к рассмотрению восьмого вопроса – «О реализации единой государственной денежно-кредитной политики и регулировании финансового сектора для достижения национальных целей развития».
Коллеги, давайте поприветствуем Председателя Центрального банка Эльвиру Сахипзадовну Набиуллину (аплодисменты), которая принимает участие в нашем заседании.
Предлагается рассмотреть вопрос в течение часа: выступление Эльвиры Сахипзадовны – до 20 минут, далее – ответы на вопросы, выступления, свободный режим.
В нашем заседании участвуют также Владимир Викторович Чистюхин, заместитель Председателя Банка России, а также Алексей Геннадьевич Гузнов, директор Юридического департамента.
Прежде всего, Эльвира Сахипзадовна, извините, что у нас произошла задержка, это у нас крайне редко бывает. Во-первых, серьезный «правительственный час» был, во-вторых, сенаторы так соскучились по работе, что активность просто зашкаливает. Так что Вы нас извините, что мы задержались, – не в наших традициях. И благодарю Вас за то, что Вы приняли наше приглашение.
Коллеги, очень важно сейчас знать позицию Министерства экономического развития, позицию Центрального банка по денежно-кредитной политике. Это позволит нам более осмысленно анализировать и работать над федеральным бюджетом, который нам предстоит в ближайшие дни.
Слово предоставляется Председателю Центрального банка Российской Федерации Эльвире Сахипзадовне Набиуллиной.
Пожалуйста, Вам слово. Еще раз искренне рады Вас видеть и приветствовать. Пожалуйста.
Э.С. Набиуллина, Председатель Центрального банка Российской Федерации.
Добрый день, уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые коллеги! Большое спасибо за приглашение выступить сегодня, в первый день осенней сессии. В своем выступлении я хотела бы остановиться на актуальных проблемах восстановления экономики после ковидного кризиса.
Быстрый восстановительный рост – это, конечно, хорошо, но у него есть некоторые побочные эффекты, с которыми мы должны бороться для устойчивости нашей экономики, финансовой системы и в конечном счете благополучия наших граждан.
Сейчас мы вернулись на ту траекторию роста, на которой находились бы, если бы пандемии вовсе не было. Здесь, конечно, большой вклад внесли и меры бюджетной политики правительства, и очень оперативная работа законодателей, которая создала правовые условия для реализации антикризисных мер.
Со своей стороны, как Банк России, мы дали регуляторные послабления банкам, чтобы они в этот сложный период поддерживали граждан, бизнес, реструктурировали кредиты, выдавали новые кредиты, проводили мягкую денежно-кредитную политику. И, только убедившись, что восстановление экономики приобретает устойчивый характер, начали повышать ставку (я конечно, объясню, почему мы это делаем, зная, что много вопросов на эту тему).
Но все это, увы, не означает, что все проблемы, вызванные пандемией, позади. Так, мы видим, что и в мире, и в России существенно выросла инфляция. Спрос восстановился, когда были сняты ограничительные меры, локдауны, а вот на стороне предложения сохраняются ограничения. Предприятиям многих отраслей не хватает рабочей силы соответствующей квалификации, есть перебои и с поставками сырья и комплектующих.
Мы ведем постоянный мониторинг ситуации экономической, финансовой в регионах и на каждом заседании совета директоров по ключевой ставке заслушиваем наших руководителей региональных по тому, как развивается ситуация в регионах, чтобы иметь на виду всю эту картину. Мы видим глобальный рост цен на многие товары – металлы, древесину, продовольствие. Это повышает издержки предприятий. И мы видим, что многие страны действительно смотрят на это явление как на временное и просто пережидают окончание этого всплеска. Во многих странах растут цены.
Увы, мы себе этого позволить не можем. Поясню почему. Наша страна не так давно по историческим меркам, всего шесть лет назад, перешла к таргетированию инфляции, и у нас инфляционные ожидания (а это очень важный параметр), к сожалению, по-прежнему не заякорены.
Что это означает? Во многих странах есть временный всплеск инфляции, но люди, бизнес убеждены, что центральный банк примет все решения и инфляция вернется к целям. У них есть большой накопленный опыт таргетирования инфляции. Поэтому их инфляционные ожидания не подрастают: они ждут, что инфляция будет низкой после этого всплеска.
У нас так не происходит, у нас люди помнят огромную инфляцию 90-х годов, просто высокую инфляцию «нулевых» годов. И, когда происходит всплеск цен текущий, особенно на продовольственные товары повседневного спроса, они ждут, что инфляция и дальше будет расти.
А что это означает – когда растут инфляционные ожидания, когда люди ждут роста инфляции? Они начинают, по возможности, больше тратить, меньше сберегать, боясь, что деньги обесценятся, делать крупные покупки быстрее. Мы это видим по спросу на товары длительного пользования. Делают это даже в кредит (большие кредиты)… не даже в кредит, а переходя к закредитованности, ожидая, что нужные им товары подорожают. И это само по себе толкает инфляцию вверх, потому что производство не может так быстро подстроиться, а спрос вырос. Это отражается на ценах. Поэтому мы должны обязательно снизить инфляцию и инфляционные ожидания, ожидания людей по инфляции, как можно скорее, не дать раскрутиться инфляционной спирали.
Мы видим, как такая уверенность в стабилизации, низкой инфляции может позитивно отражаться на финансовых рынках. Например, у инвесторов инфляционные ожидания заякорены, они ожидают, что инфляция вернется к цели, и это позволяет сохранять долгосрочные ставки по ОФЗ достаточно стабильными.
Вот мы с марта начали повышать ключевую ставку, а стоимость денег десятилетних для государства осталась приблизительно на том же уровне, что был в марте. Почему? Потому что участники рынка верят, что мы инфляцию вернем к цели.
Почему это важно (я говорю о длинных ОФЗ)? Потому что именно на стоимость длинных – долгосрочных, семилетних, десятилетних, – ОФЗ ориентируются банки, когда устанавливают ставки по длинным кредитам – инвестиционным кредитам, по ипотеке. Это как раз те виды кредитов, которые поддерживают рост, а в случае ипотеки еще и имеют огромную социальную значимость.
И отмечу, что верно и обратное. Растущая инфляция сделала бы и краткосрочные, и долгосрочные кредиты более дорогими, а люди при этом беднели бы, потому что инфляция съедала бы доходы и сбережения. Экономическая история знает много примеров, когда запаздывание с выходом из антикризисных мер или слишком долгое сохранение мягкой денежно-кредитной политики приводили к большому росту инфляции, росту доходности гособлигаций и росту ставок по кредитам. Не важно, Центральный банк держит мягкую ставку, если инфляция высокая, ставки по кредитам растут. Все это происходило потому, что ставка Центрального банка была неоправданно низкой, избыточно стимулирующей. В итоге центральные банки все равно в этих случаях часто вынуждены поднимать свою ставку, переходить к жесткой денежно-кредитной политике, но более резко и на более длительный период. Их к этому вынуждают и инфляция, и инфляционные ожидания, и уже риски финансовой стабильности, когда начинают формироваться «пузыри». В результате ни общество, ни экономика не получают ни приемлемого уровня инфляции, ни доступного кредита.
Такие примеры мы можем наблюдать и сегодня в некоторых развивающихся странах. Если вы посмотрите статистику (мы готовы потом передать вам эти данные), инфляция уже ускорилась до двузначных чисел и пока не замедляется, так как там подстройка ключевой ставки отстает от роста инфляционных ожиданий. Очевидно, что мы не хотим последовать по тому же пути. Сейчас мы ожидаем, что с учетом нашей денежно-кредитной политики инфляция вернется к уровню 4–4,5 процента во второй половине следующего года.
Мы изложили подробно наши подходы к денежно-кредитной политике на ближайшие три года, прогноз развития ситуации, разные сценарии развития ситуации в проекте основных направлений денежно-кредитной политики, который мы вам направляли.
Вторая актуальная проблема, с которой мы сталкиваемся сейчас и которую обязаны держать под контролем, – это закредитованность граждан. И Совет Федерации, и мы всегда уделяли этой проблеме повышенное внимание, и каждый раз во время встреч в Совете Федерации мы эту тему обсуждаем. И я благодарна сенаторам, что это всегда в поле вашего внимания. И законодательство (было много изменений в законодательстве) невозможно было бы совершенствовать без вашей активной поддержки.
Нам важно, чтобы кредиты помогали людям решать свои жизненные задачи и не загоняли их в долговую яму. Мы вместе с вами ввели показатель долговой нагрузки заемщика, чтобы дестимулировать банки выдавать кредиты тем, кому уже трудно будет обслуживать новый долг (они с трудом уже обслуживают существующий долг). Мы, со своей стороны, как Банк России, ввели так называемые макропруденциальные надбавки, которые делают для банков менее выгодной выдачу новых кредитов, когда мы видим слишком быстрый рост потребительского кредитования. В микрофинансировании жестко были ограничены предельные проценты, штрафы, пени по займам. И банки, и микрофинансовые организации должны раскрывать заемщику полную стоимость кредита, чтобы человек не оказался в ситуации, когда он ожидал одни условия, а платить в итоге приходится больше. Забегая вперед, скажу, что в этой части, на наш взгляд, надо закон точно усиливать, так как банки подстроились и часть услуг проводят в обход этой полной стоимости кредита, которую они обязаны раскрывать заемщику.
В период восстановления экономики выдачи необеспеченных кредитов ускорились. На это повлияли, я уже говорила, и повысившиеся инфляционные ожидания, когда люди ожидают более высокой инфляции, стараются в кредит покупать товары, ну и достаточно привлекательные ставки были. Банкам, конечно, это нравится. Они ищут способы обойти наши ограничения.
Например, выросла доля потребительских кредитов (потребительских кредитов, не ипотечных, потребительских) на срок более пяти лет с 11 процентов (до пандемии), сейчас это 21 процент (во втором квартале этого года был). И, удлиняя этот срок кредита, банки вроде бы, с одной стороны, уменьшают ежемесячный платеж, но обслуживание кредита, казалось бы, делает для заемщика этот кредит более таким доступным, но тем не менее общая сумма долга на заемщика растет. Это нормально, когда на длительный срок выдается ипотека, там и ставки намного ниже, но для необеспеченных кредитов эти длительные сроки необоснованны и, конечно, могут вести к проблемам.
Мы видим, что происходит уже ухудшение стандартов кредитования потребительского. Например, доля заемщиков с показателем долговой нагрузки выше 80 процентов... А что это значит? Это значит – из своего ежемесячного дохода больше 80 процентов человек должен тратить на обслуживание кредита. То есть это большая долговая нагрузка. И доля таких заемщиков выросла с 23 процентов, как было до начала пандемии, до 30 процентов во втором квартале этого года. И нас, конечно, это беспокоит.
Мы разговариваем с банками, объясняем, что это опасная ситуация. Даже если у отдельного банка портфель в порядке (они нам говорят: «Смотрите, наш портфель обслуживается, он в порядке»), то в целом в системе, когда много людей берут много кредитов, которые не подкреплены ростом доходов, и уже когда они закредитованы, риски возрастают. И, если ситуация будет развиваться неблагоприятно, многие заемщики не смогут обслуживать кредиты. Это риски и социальной, и финансовой стабильности.
Используя те инструменты, которые у нас есть, мы сейчас охлаждаем рынок. Мы повысили (и с 1 октября будет новое повышение) надбавки к рискованным потребительским кредитам. Возможно, мы будем вынуждены еще увеличить эти надбавки. Но все равно эти надбавки – это неидеальный инструмент. Они работают так: банкам нужно больше капитала замораживать на то, чтобы выдать новый кредит с такими параметрами, и выдавать его становится не так выгодно. Но дело в том, что у нас есть запас капитала в банковской системе и он распределен неравномерно. И вот эти надбавки заставляют менять поведение банков с не очень большим запасом капитала, а те, у которых есть большой запас капитала, просто переманивают этих клиентов к себе. И в целом по системе темп роста необеспеченного потребительского кредитования сохраняется. Эта ситуация и на конкуренцию влияет не лучшим образом, и не дает решить главную проблему – затормозить выдачу новых необеспеченных кредитов.
Поэтому мы выступили с предложениями изменить законодательство – наделить Банк России полномочием по установлению количественных ограничений на предоставление рискованных потребительских кредитов, когда мы сможем для банков ограничивать долю рискованных кредитов, и при этом банки не будут замораживать капитал, как в случае с надбавками, а смогут использовать этот капитал для наращивания ипотеки и корпоративных кредитов. Такой законопроект был внесен в Госдуму еще в весеннюю сессию. Я надеюсь, что он в ближайшее время пройдет, потому что, на наш взгляд, этот инструмент просто остро необходим, для того чтобы здесь проблему решать. Кстати, хочу сказать, что такие количественные ограничения есть во многих странах и здесь мы не изобретаем какой-то велосипед.
Я уже вскользь упомянула еще об одной проблеме, с которой мы сталкиваемся, – банки часто до сих пор воспринимают наши меры по ограничению тех же потребительских кредитов или контроль за тем, как они продают финансовые услуги (не навязывают ли их, правильно ли раскрывают информацию людям), как игру в «Кошки-мышки», можно так назвать: мы запретили одно, они придумали другое. Но это по сути то же самое, только по форме другое. Нам это категорически не нравится, и мы недавно на форуме ассоциации банков эту тему обсуждали, потому что, на наш взгляд, права людей на понятные, адекватные, честные финансовые продукты в этом случае нарушаются. Мы сейчас считаем защиту прав потребителей финансовых услуг важнейшим приоритетом. Пока финансовая индустрия не поймет, что нас не устраивает такая ситуация, не поймет, что взаимодействие финансовой организации и человека прозрачно, выгодно для обеих сторон, мы будем только ужесточать поведенческий надзор. И в этой части мы намерены это делать. Будем пользоваться теми изменениями в законодательство, которые были приняты в том числе в весеннюю сессию. Не так давно был принят очень важный закон, проект которого внесли сенаторы, об установлении правил продаж финансовых инструментов, вплоть до права запрета на продажи и требование обратного выкупа непрозрачных, не выгодных покупателям продуктов. Спасибо большое за этот закон.
С 1 октября начнет работать инструмент тестирования неквалифицированных инвесторов, которые хотят приобретать сложные инструменты.
И Вы помните, Валентина Ивановна, мы с Вами обсуждали это на встрече с банками, и как раз при Вашей поддержке этот закон был очень быстро принят.
Мы понимаем, что здесь не только вопрос продажи непонятных финансовых продуктов часто потребителям, но и дополнительные, навязанные услуги, страховки на стандартные финансовые продукты. Этот вопрос тоже постоянно ставится. И, чтобы пресечь эту практику, был также принят закон о так называемом сквозном периоде охлаждения, когда человек в течение двух недель, когда понимает, что его ввели в заблуждение, обманули, может отказаться от любых сопутствующих услуг и получить свои деньги обратно.
Но, чтобы люди видели честную стоимость кредита со всеми накрученными опциями, с середины следующего года вступят в силу требования об ограничении полной стоимости кредита по ипотеке. Но мы считаем важным распространить такой механизм на все кредиты, для этого нужно изменение законодательства, и просим здесь вашей поддержки.
Переходя от темы закредитованности и потребительских кредитов, которая будет в поле нашего внимания, я хотела бы буквально несколько слов сказать о работе по внедрению технологий в финансовый сектор. Вы знаете, что наш финансовый сектор достаточно продвинутый в этом отношении, и многие услуги, цифровые услуги, онлайн-платежи недоступны во многих странах, у нас это очень развито. Мы будем продолжать поддерживать инновации в финансовом секторе. Мы с вами каждый раз обсуждаем эту тему, что можно было бы сделать.
Здесь активно развивается и оплата товаров и услуг через систему быстрых платежей. Вы помните, у нас раньше была только функция, когда люди друг другу могут переводить деньги через эту систему, сейчас они могут оплачивать товары и услуги через мобильное приложение банка, достаточно отсканировать QR-код. Для компаний это более низкие издержки по сравнению с эквайрингом. Вы тоже знаете, насколько это является до сих пор острой темой, особенно для малого и среднего бизнеса.
Сегодня платежи (а это рутинные операции) должны иметь возможность проходить по разным каналам. Это важно для снижения издержек. Чем конкурентнее рынок, тем выгоднее предложения для клиентов, и поэтому мы будем давать возможность и нефинансовым организациям работать на рынке платежей. Мы считаем, нужно делать все, не столько для того чтобы была рентабельность у финансового сектора, но и для того чтобы удешевлять такие каждодневные финансовые услуги для людей и бизнеса. И будем допускать и нефинансовые организации, безусловно, с установлением требований, под контролем (мы считаем, что это нужно сделать), на рынок таких услуг.
В декабре мы приступаем к тестированию платформы «Знай своего клиента», которая позволит банкам меньше ресурсов, издержек тратить на анализ каждого клиента с точки зрения антиотмывочного законодательства. Это, на наш взгляд, принципиальное решение для улучшения обслуживания малого бизнеса, которому банки часто отказывают из-за этих процедур, из-за сложности, дороговизны этих процедур. Проект закона об этой платформе был внесен сенаторами, и мы благодарны тоже за продвижение этой инициативы.
В начале следующего года мы собираемся начать пилотирование уже цифрового рубля. Мы обсуждали модель с рынком в рамках консультативного доклада, в Совете Федерации мы также провели отдельное обсуждение. И, на наш взгляд, введение цифрового рубля станет еще одним шагом к снижению издержек бизнеса и к повышению удобства простых финансовых операций для потребителей.
И последняя тема, которую я сегодня хотела бы затронуть, она стоит несколько особняком.
Если можно (я вижу, что не укладываюсь), буквально две минуты.
Председательствующий. Пожалуйста, Эльвира Сахипзадовна, продолжайте.
Э.С. Набиуллина. Эта тема немного особняком, но она сейчас обсуждается во время многих встреч, собраний. Она новая для нашего финансового рынка и в целом для российской экономики – это внедрение повестки устойчивого развития, ESG, как она называется.
Почему я сегодня хотела бы об этом поговорить и заострить на этом внимание? Действительно, климатические риски все сильнее влияют на экономику – и через прямые последствия от изменения климата (чаще случаются и природные катаклизмы), и через ужесточение регулирования в других странах, изменение структуры энергопотребления в других странах. Наша страна, обладая огромными запасами энергоносителей, в XX веке строила свою экономику почти без оглядки на энергозатраты. Для нас энергопереход будет непростым, мы должны это понимать.
Одновременно характер нашей экономики связан и с большим количеством так называемых коричневых компаний. И здесь важно не отстать, потому что в мире, где уровень экологичности предприятий станет вскоре одним из основных факторов при принятии решений инвесторами, куда инвестировать, при принятии решений кредиторами, кому давать кредиты, мы просто можем потерять конкурентные преимущества, если вовремя этой темой не займемся, и сместимся к периферии мировой экономики. Это вовсе не то, чего мы заслуживаем, как страна.
Это большой вызов и для экономики, и мы понимаем, какую роль должен здесь сыграть финансовый сектор, потому что этот переход должен быть профинансирован и финансовые институты должны стать проводником финансирования, поддерживая и «зеленые» проекты, и, главное, проекты трансформации.
Здесь есть несколько аспектов, очень сложных, без решения которых мы не сможем продвигаться.
Первое. Нам нужно выработать подходы к тому, как анализировать эти риски, климатические риски, переходные риски, как финансовые организации их должны учитывать.
Второе – это корректное раскрытие информации об этих всех рисках нефинансовыми компаниями. Это нужно для того, чтобы и банки, и инвесторы, и рейтинговые агентства доверяли этой информации, и, по сути дела, это было бы базой для продолжения инвестирования.
Третье – это развитие рынка «зеленых» инструментов. Для этого нужны стандарты их размещения и нужно найти баланс между климатическими рисками и стандартными финансовыми рисками. Нельзя, чтобы сама по себе финансово неустойчивая компания получала финансирование только потому, что она объявила себя «зеленой». И точно так же так называемая коричневая компания (жаргонизм уже прижился), у которой сегодня все прекрасно с финансовыми показателями, должна понимать, что наиболее выгодные условия финансирования будут, если она будет заниматься повышением собственной экологичности.
Мы хотим в конце этого года опубликовать специальный доклад об учете климатических рисков финансовыми организациями и о подходах банка к их регулированию. Нам надо будет регулирование настраивать так, чтобы этот фундаментальный переход учитывать. И после этого, в середине следующего года, мы планируем уже опубликовать рекомендации для участников рынка и дальше двигаться.
Конечно, этими темами не исчерпываются даже приоритеты первого порядка, но это именно те вопросы, которые сейчас нуждаются в особенном внимании, где важно не упустить время для внедрения адекватного регулирования и где мы надеемся на поддержку сенаторов.
Было много вопросов, мы на многие из них ответили в письменном виде. И, конечно, я готова ответить на ваши вопросы сейчас. Спасибо большое.
Председательствующий. Спасибо большое, уважаемая Эльвира Сахипзадовна. Как всегда, профессиональный, подробный и содержательный доклад.
Коллеги, прошу желающих задать вопросы записаться.
Переходим к вопросам.
Александр Давыдович Башкин, пожалуйста.
А.Д. Башкин. Спасибо, Валентина Ивановна.
Уважаемая Эльвира Сахипзадовна! Мы становимся свидетелями активного развития экосистем, когда финансовые и нефинансовые услуги оказываются во взаимной связи между собой. Вместе с тем надзор и контроль со стороны Центрального банка продолжает осуществляться только за финансовыми организациями и не распространяется на экосистему в целом. Насколько известно, Центральный банк готовит регулирование по этому вопросу и разрабатывает его. Хотелось бы услышать об этом поподробнее. Спасибо.
Э.С. Набиуллина. Спасибо большое, Александр Давыдович, за Ваш вопрос, потому что он действительно очень важный.
Экосистемы – это то явление, которое, с одной стороны, новое, с другой стороны, очень активно развивается. У нас экосистемы формируют банки, которые начинают кроме финансового сектора активно идти в другие сектора, но и небанковские организации, технологичные компании, начинают приобретать банки, идти в банковские сектора. Там огромный пласт вопросов – начиная от защиты персональных данных, от вопросов монополий, чтобы мы не получили новые огромные монополии, где у нас и клиенты, и поставщики, и предприятия будут заложниками.
Поэтому там есть пласт общих вопросов, но есть и пласт вопросов финансового регулирования. Мы действительно регулируем и надзираем, осуществляем надзор за банками. И мы считаем, что в связи с формированием экосистем такое регулирование должно меняться. Мы не должны допустить ситуации, когда за счет денег вкладчиков банков, кредиторов могут осуществляться такие большие инвестиции в экосистемы, которые еще должны доказать, что они выгодны и рентабельны. Поэтому считаем, что такие вложения в экосистемы больше некоего предела должны осуществляться в первую очередь за счет собственников банков, акционеров банков. Это идеология нашего регулирования.
Мы тоже опубликовали консультативный доклад. Мы подходы новые, концепции обычно обсуждаем с рынком, публикуем такие консультативные доклады. Банки вначале очень эмоционально это восприняли, мы сейчас ведем дискуссии. Но, на наш взгляд, это нужно делать. Это будут переходные периоды. Но регулировать это надо, потому что нам нельзя сделать так, чтобы банки превратились в инвестиционные фонды (это несколько другой бизнес), а регулировались бы как банки.
Вторая тема, по которой нужно активно работать с правительством, это вторая часть, когда нефинансовые институты, выстраивая экосистемы, идут в финансовый сектор. Нам здесь нельзя допустить того, что называется «арбитраж» – разных условий при предоставлении одних и тех же услуг. Поэтому темы будем обсуждать, они идут достаточно сложно и потребуют изменений в законодательство. И готовы здесь вместе с вами тоже работать и вырабатывать уже более конкретные предложения по регулированию этих вопросов.
А.Д. Башкин. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо.
Анатолий Дмитриевич Артамонов, пожалуйста.
А.Д. Артамонов, председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Калужской области.
Уважаемая Эльвира Сахипзадовна! Президентом Российской Федерации серьезное внимание уделяется вопросам демографии в последнее время. И это не случайно. Есть субъекты, в которых уже много лет мы наблюдаем убыль населения, и вот сегодня мы о Кургане говорили. Это в первую очередь, конечно, касается регионов Сибири, Дальнего Востока, областей Центральной России. Люди уезжают в другие регионы, в города-миллионники. Нужны механизмы, которые бы позволили нам закрепить население на этих территориях. И думается, что одним из таких механизмов могла бы быть льготная ипотека, субсидируемая ставка по ипотечным кредитам.
Я поддерживаю Ваши опасения, которые Вы высказывали сегодня на этот счет. Вместе с тем повысить эффективность этой программы можно было бы за счет дифференцированного подхода для разных регионов. В регионах, где у людей меньше возможностей, ставка могла бы быть ниже, и там никакого перегрева этого рынка не происходило бы… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время.
Завершайте, Анатолий Дмитриевич.
А.Д. Артамонов. 30 секунд.
А в других регионах, может быть, она могла бы быть на рыночных условиях. Каково Ваше отношение к этому предложению?
Э.С. Набиуллина. Я начну, может быть, сначала про льготную ипотеку. Действительно, в кризис эта программа, особенно на старте, была очень эффективна, льготная ипотека, и многие ей воспользовались. Это позволило поддержать людей и строительную отрасль. Но, на наш взгляд, уже к концу такой масштабной льготной ипотеки это не приводило к росту доступности жилья, в некоторых регионах она не просто не повысилась, а снизилась. Там, конечно, было много причин для роста цен на жилье, но сам рост цен на жилье…
Я бы хотела просто назвать цифры, почему мы так относимся к льготной ипотеке в том числе. У нас с начала пандемии стоимость квадратного метра по сегодняшний день выросла на 39 процентов. Это больше, чем с начала 2013 года до 2020 года. Вот за семь лет выросла на 33 процента и потом практически за полтора года – на 39 процентов. Конечно, когда рост цен на жилье идет, какая бы ставка по ипотеке ни была, людям нужно взять бо́льшую стоимость кредита, и жилье становится менее доступным.
Поэтому мы считали, что льготная ипотека должна быть дифференцированной, как Вы говорите, именно дифференцированной, адресной. С этой точки зрения мы очень поддерживали расширение программы для молодых семей. Она дифференцирована с точки зрения групп населения.
По регионам. Изначально наше было предложение (Вы, наверное, об этом знаете): тоже выделить регионы и сделать дифференцированно по регионам. Там, где меньше развивается ипотека, там сделать более льготные условия.
Мы на каком-то этапе отказались от этой идеи. Поясню почему. Потому что в регионах внутри разная ситуация: в областном центре все активно строится, большой спрос, а в маленьких городах этого нет. Нужно ввести какие-то параметры, которые позволили бы это сделать.
Можно на эту тему думать. Мы предлагали (и мы здесь поддерживали Минстрой), чтобы у нас была программа субсидирования проектов в регионах низкомаржинальных, так называемых, которые не кредитуются на обычных рыночных условиях, потому что там действительно низкая прибыльность. Крупные строительные компании не идут в эти маленькие города – и объемы не те, и прибыль не та. И поддержать эти проекты с этой стороны. Поэтому это надо рассматривать в комплексе. Но в принципе подход дифференцированный, адресный мы считаем более правильным, чем общую поддержку, которая уже дает такие, негативные последствия.
Председательствует первый заместитель Председателя Совета Федерации А.В. ЯЦКИН
Председательствующий. Спасибо.
Следующий вопрос. Юрий Викторович Фёдоров, пожалуйста.
Ю.В. Фёдоров, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Удмуртской Республики.
Уважаемая Эльвира Сахипзадовна, здравствуйте! Как Вы сегодня уже отмечали, совместно с Советом Федерации Центробанк в весеннюю сессию оперативно разработал закон о так называемых неквалифицированных инвесторах, который одобрили, за что вам большое спасибо. В то же время важно развивать отечественный фондовый рынок, в том числе и за счет стимулирования IPO.
Как, на Ваш взгляд, Банк России видит развитие отечественного фондового рынка и стимулирование выхода российских компаний на рынки первичных публичных размещений, которых, к сожалению, сегодня еще очень-очень мало? Спасибо.
Э.С. Набиуллина. Я с Вами, Юрий Викторович, вынуждена согласиться: к сожалению, их действительно очень мало. За первое полугодие этого года, если память мне не изменяет, три IPO, в прошлом году за целый год было три IPO, в предыдущие два года их не было совсем. Анализ ситуации показывает следующее: нет правовых ограничений, регуляторных ограничений нет, инфраструктура для IPO развита, у нас вся финансовая инфраструктура достаточно развита, и на мировых уровнях.

окончание см. https://leo-mosk.livejournal.com/9120427.html
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments