leo_mosk (leo_mosk) wrote,
leo_mosk
leo_mosk

Categories:

6. Максим Решетников Правительственный час «О прогнозе социально-экономического развития - начало

6. Максим Решетников Правительственный час «О прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов» - стенограмма начало

Из стенограммы 508-го пленарного заседания СФ 22.09.21
Коллеги, переходим к рассмотрению вопроса «правительственного часа» – «О прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов «.
Мы предлагаем традиционный порядок проведения «правительственного часа»: выступление министра экономического развития Максима Геннадьевича Решетникова – до 15 минут, ответы на вопросы, выступление аудитора Счетной палаты – до пяти минут, выступления сенаторов и принятие постановления.
Коллеги, нет у вас возражений? Нет.
Это тоже уже установившаяся у нас традиция – до рассмотрения бюджета, до проведения парламентских слушаний мы всегда на «правительственном часе» рассматриваем вопрос о прогнозе социально-экономического развития, на базе которого и формируется бюджет. Здесь как раз та история, когда лошадь должна стоять впереди телеги.
В нашем заседании принимают участие Алексей Игоревич Херсонцев, статс-секретарь – заместитель министра экономического развития, а также Дмитрий Александрович Зайцев, аудитор Счетной палаты.
Слово предоставляется Министру экономического развития Российской Федерации Максиму Геннадьевичу Решетникову.
Прошу Вас, уважаемый Максим Геннадьевич, на трибуну. Пожалуйста.
М.Г. Решетников. Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые сенаторы, коллеги! Благодарю за возможность рассказать о текущем состоянии экономики, прогнозе социально-экономического развития и тех параметрах, которые заложены в основу бюджета на ближайшие три года.
Вчера прогноз одобрило правительство, был подробный доклад. Сегодня мне хотелось бы остановиться на основных параметрах и тех моментах, которые, как мне кажется, требуют дополнительного пояснения.
Первое. Экономика восстановилась быстрее, чем предполагалось общенациональным планом восстановления экономики, над которым мы с вами работали вместе. Вместо третьего квартала восстановление произошло уже во втором. В первую очередь это произошло за счет роста потребительского спроса. Восстанавливаются реальные денежные доходы населения. Пока немножко не хватает, но рассчитываем, что в ближайшее время это произойдет.
Сыграл роль отложенный спрос населения. Люди стали совершать покупки, которые не сделали в прошлом году. Ну и, конечно, свою роль сыграли масштабные социальные выплаты. Если мы посмотрим объем социальных выплат и сравним их с 2019 годом, то из бюджета по направлению социального обеспечения рост расходов за два года – плюс 26 процентов.
Свой вклад внесли и инвестиции. Благодаря росту чистой прибыли компаний, корпоративного и ипотечного кредитования, а также благодаря увеличению бюджетных инвестиций за восемь месяцев этого года рост – более 11 процентов в целом по бюджетной системе.
Более подробно о рынке труда. В июле уровень безработицы и численность занятого населения фактически вышли на докризисные уровни.
Растут реальные заработные платы. В первом полугодии этого года к аналогичному периода 2019 года – плюс 6,4 в реальном выражении, к прошлому году – плюс 3,4 процента. Быстрее всего зарплаты росли в сферах финансов и IT, что, наверное, ожидаемо. Далее в списке лидеров – строительство и сельское хозяйство, то есть те отрасли, где традиционно зарплаты относительно невысоки, но высока доля мигрантов. То есть ограничения по мигрантам заставили компании опережающими темпами повышать заработные платы российским гражданам. Это позитивная тенденция, которая имеет значение для поддержания внутреннего спроса.
Еще один ключевой вопрос – это инфляция. Ожидаем ее снижения к концу года до уровня 5,8 процента. Это чуть выше нижнего диапазона прогноза инфляции, который установлен Центральным банком в рамках основных направлений денежно-кредитной политики.
Я знаю, что сегодня Эльвира Сахипзадовна будет здесь выступать. Хочу отметить, что свой прогноз мы формируем всегда в тесной дискуссии с Банком России. Мы не на все одинаково смотрим, не во всем соглашаемся, но тем не менее мы всегда профессионально с коллегами ведем диалог.
Какие основания для такой оценки инфляции? Ну, во-первых, мы считаем, что курс рубля несколько недооценен.
Далее. Мы рассчитываем на позитивный прогноз урожая, который представляет нам Министерство сельского хозяйства. Вы знаете, что у нас драйвером выступает продовольственная инфляция, и, соответственно, здесь крайне важна работа именно сектора сельского хозяйства. Идет стабилизация цен на бензин, работают демпферные механизмы. Вы знаете, что у нас с 1 сентября этого года запущен демпферный механизм в дополнение к пшенице еще и по растительному маслу.
Вместе с тем сохраняются риски со стороны внешних рынков. Во-первых, напряженная ситуация на рынках продовольственных товаров. Международные показатели продовольственной инфляции сейчас на 17,5 процента выше, чем в декабре 2020 года, когда этот уровень уже был достаточно высок. В августе возобновился рост цен на растительные масла и на зерновые.
Во-вторых, продолжает ускоряться мировая инфляция в целом. Не так давно вышли показатели инфляции августа в основных странах, мы видим, что на высоком уровне инфляция и в Соединенных Штатах держится, и в еврозоне инфляция ускоряется. Это следствие восстановления мировой экономики и структурных изменений из-за пандемии.
Так и не восстановились глобальные цепочки добавленной стоимости. Выросли тарифы на мировые контейнерные перевозки, повысился спрос населения в развитых странах, да и у нас, на товары длительного пользования как результат масштабных выплат, отложенного спроса и снижения туризма. В консервативном варианте прогноза уровень инфляции может достичь 6 процентов.
Для стабилизации цен действуют денежно-кредитная политика Банка России и меры правительства немонетарного характера. При этом акцент делаем именно на системных рыночных мерах, постоянно действующих демпферных механизмах (ну, я сказал уже про зерно и про подсолнечное масло), мерах по расширению предложения продукции, а также мерах, связанных с экспортными пошлинами и импортными пошлинами. В среднесрочном горизонте меры Банка России и немонетарные механизмы правительства вернут инфляцию на уровень 4 процента.
Уважаемые коллеги, прогноз социально-экономического развития, который положен в основу бюджета, формировался с прицелом до 2024 года, но работу мы ведем, ориентируясь на 2030 год, то есть на достижение национальных целей развития, которые были поставлены президентом. Ключевым условием должен стать устойчивый экономический рост.
По нашей оценке, инерционный темп роста до 2030 года, то есть если мы не будем прилагать никаких дополнительных усилий, не будем заниматься развитием экономики, составит чуть выше 2 процентов в год. Президент поставил задачу – не ниже 3 процентов, поэтому главное сейчас – сократить разрыв между целевыми и инерционными темпами роста и достичь целевого сценария, за счет чего будем расти на среднем и долгосрочном горизонтах.
Почти половина дополнительного роста экономики – это рост доходов населения. То есть у нас половина экономического роста напрямую связана с ростом доходов населения. Первое здесь – это снижение безработицы и вывод на рынок труда тех, кто никогда там не был, то есть экономически неактивного населения, а также сокращение неформальной занятости. Вчера такие вопросы обсуждались на заседании Комитета по экономической политике.
Стабилизация на рынке труда при растущем спросе и снижении потока внешних мигрантов дает возможность переходить от краткосрочных мер поддержки занятости к долгосрочным. То есть сейчас стоит задача не создавать рабочие места любой ценой, а бороться именно с застойной, со структурной безработицей, сокращать низкооплачиваемые и неэффективные рабочие места, проводить легализацию рынка труда, стимулировать рост заработных плат, в том числе, что уже сделано, за счет привязки минимального размера оплаты труда к медианной заработной плате.
Я здесь приведу, наверное, две цифры. Неформальная занятость на сегодняшний момент, то есть разница между оценками занятости опросной, на основе данных Росстата, и данными прямого учета рабочих мест Пенсионного фонда, самозанятых, индивидуальных предпринимателей, на сегодняшний день составляет 18 миллионов человек. Более того, по данным Пенсионного фонда России, число рабочих мест с зарплатой ниже минимального размера оплаты труда, то есть полставки, четверть ставки и так далее, составляет еще около 9 миллионов. Это как раз тот потенциал, который мы должны максимально мобилизовать, это рост заработной платы граждан, рост их доходов.
При этом этот рост будет связан не только с инвестициями, не только с технологическим обновлением производства (я еще чуть дальше об этом скажу), но и с повышением производительности труда, и с сокращением непроизводительных издержек бизнеса. Каких именно? Тех самых требований, которые неактуальны, которые устарели, с сокращением бумажного документооборота, избыточных требований и проверок контрольных органов.
Для этого был реализован проект «регуляторной гильотины», а с 1 июля вступила в силу реформа контроля и надзора на федеральном уровне. До конца этого года она должна заработать в регионах. Для координации на местах организована рабочая группа, в ней активно участвуют представители Совета Федерации.
Я хотел бы здесь высказать слова благодарности Вячеславу Степановичу Тимченко.
Активно идет работа. На это же работают проекты, связанные с цифровизацией, с электронным документооборотом, то есть все те проекты, которые очень активно развивались в ковидный период.
Третье условие роста доходов – это увеличение предпринимательских доходов, в том числе за счет мер национального проекта по поддержке МСП.
Еще одно направление – это фиксация минимального уровня оплаты труда и прожиточного минимума на уровне не ниже медианной заработной платы и медианного дохода (с учетом тех коэффициентов, конечно, которые установлены). Вчера в правительстве был рассмотрен законопроект, по которому минимальный размер оплаты труда на 2022 год вырастет на 6,4 процента.
На опережающий рост доходов низкодоходных групп направлены и стратегические инициативы в рамках проекта «Социальное казначейство». Ну и, конечно, главное – это президентские выплаты по поддержке семей с детьми.
Рост экономики напрямую связан также с перезапуском инвестиционного цикла. Это примерно 30 процентов нашего экономического роста. Частным инвестициям нужны прозрачные долгосрочные условия, стабильность и предсказуемость.
Мы здесь большой шаг сделали, сформировав законодательство о защите и поощрении капиталовложений. И в июле мы уже на основе накопленного опыта внесли изменения в эти законы. Сейчас нам очень важно тот опыт в экономической политике, который накоплен в ковидный период, вопросы налоговой донастройки реализовать уже в рамках долгосрочных правил игры.
Чтобы инвесторы в регионах быстрее запускали проекты (а у нас большинство проектов средних, да и крупных, запускается в регионах), очень важно улучшать региональный инвестиционный климат, и здесь мы работаем над региональным инвестстандартом, а также реализовывать мероприятия по трансформации делового климата. При этом в перезапуске инвестиционного цикла государство продолжит играть важную роль как инвестор. Это и бюджетные инвестиции, в том числе федеральная адресная инвестиционная программа, которая во многих случаях является локомотивом и для частных инвестиций. Это проведенные реформы институтов развития и повышение их активности. И, конечно, это использование средств Фонда национального благосостояния, за счет которого до 2024 года должны быть профинансированы стратегически важные для всей страны проекты на 1 600 млрд рублей. Ну и, конечно, это инфраструктурное меню для регионов, о котором я еще отдельно скажу.
И для частных, и для государственных инвестиций нужен доступ к заемному капиталу. Поэтому правительство вместе с Банком России развивает фондовый рынок, внедряет новые финансовые инструменты («зеленые», «вечные» облигации) и другие направления.
Важна и бюджетная поддержка отраслевых программ, как действующих, так и новых. Они структурно повышают качество роста в экономике. В бюджете, который вчера был одобрен в правительстве, на эти цели предусмотрено дополнительно 500 млрд рублей. Какие это проекты? Это внутренний туризм (130 млрд рублей), это создание линейки новых гражданских самолетов, это развитие электронной и радиоэлектронной промышленности. Еще более 500 млрд рублей предлагается направить на достижение национальных целей в рамках дополнительных стратегических инициатив. Это развитие чистой и атомной энергетики, электротранспорта и водородной энергетики.
Третий фактор роста экономики – это экспорт. Увеличивать его будем за счет развития и реализации национального проекта, донастройки работы межправительственной комиссии, торговых представительств за рубежом, мер тарифного и нетарифного регулирования, ну и, конечно, развития интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза.
На десятилетнем горизонте главный вызов и фактор структурных изменений – это борьба с изменением климата. К 2030 году мы уже увидим влияние климатической повестки на структуру нашего экспорта, на экспорт углеводородов в первую очередь. И, конечно, для нас предмет особой озабоченности – это инициатива ряда стран ввести так называемые трансграничные корректирующие механизмы (иногда их называют углеродными налогами), которые могут поставить под угрозу значительную часть нашего экспорта.
Наш ответ на все эти вызовы – это активная собственная климатическая повестка. При ваших активных участии и поддержке был разработан и принят закон об ограничении выбросов парниковых газов. На его основе мы создаем условия для торговли углеродными единицами и реализации климатических проектов, помогаем регионам в достижении углеродной нейтральности. В правительство сейчас внесен законопроект о региональных экспериментах. Он также известен как «сахалинский эксперимент», но мы достаточно большой интерес увидели к нему со стороны других регионов, поэтому оставляем возможность для присоединения регионов. Но, я думаю, мы отдельно еще поговорим при прохождении этого документа.
Регионы – это, конечно, опора для роста экономики. И, для того чтобы у них было больше возможностей поддерживать этот рост, сформирован целый ряд механизмов. В первую очередь это, конечно, инфраструктурное меню. Общий объем возможностей в рамках этого меню составляет почти 1,5 трлн рублей. Это те самые бюджетные инфраструктурные кредиты, о которых Николай Андреевич начал говорить (я потом отдельно тоже скажу об этом), это инфраструктурные облигации, это реструктуризация долгов перед федеральным бюджетом – высвобождение средств на поддержку инфраструктуры. Действуют также преференциальные режимы, программы социально-экономического развития, индивидуальные программы развития отдельных регионов. Введен механизм кураторства федеральных округов в правительстве. Адаптируются под новые вызовы и возможности экономические модели развития субъектов.
Несколько подробнее…
Валентина Ивановна, попрошу минуты три еще.
Председательствующий. Коллеги, не возражаете, да?
Пожалуйста.
М.Г. Решетников. 500 млрд рублей по поручению президента выделено на бюджетные кредиты для инфраструктурных проектов. Как Николай Андреевич сказал, действительно, у нас одобрено 100 млрд рублей на сегодняшний момент, 13 субъектов. При этом что важно? Мы действительно очень долго обсуждали – и в конечном итоге был реализован принцип, когда у каждого региона есть возможность. Все деньги распределены между регионами на подушевой основе с учетом ряда объективных факторов. То есть мы ушли от принципа, что называется, «кто первый встал, того и тапки», «кто первый добежал, тот получил деньги». Но очень важно, чтобы все регионы воспользовались этой возможностью. Поэтому присоединяюсь к призыву Николая Андреевича активно стимулировать региональные команды заявляться со своими проектами.
При этом у нас есть установка и от руководства правительства, и от президента, конечно, максимально помогать регионам. Наша экспертиза – это не задача объяснить регионам, что денег нет и заявки составлены неверно. Наша задача – помочь, что называется, донастроить заявки, помочь найти ту самую экономическую эффективность в проектах, обнаружить ее, вычленить, поставить целевые показатели. Потому что в конечном итоге все-таки это бюджетные инфраструктурные кредиты, их придется возвращать, поэтому эффективность важна. Но к эффективности мы подошли максимально широко – это и бюджетная эффективность, это все возможные социальные эффекты. Поэтому здесь мы очень плотно работаем с регионами.
Запущен механизм 1704, так называемый, – это реструктуризация кредитов перед федеральным бюджетом, чтобы высвободившиеся средства после реструктуризации не возвращать в федеральный бюджет, а направить на свое развитие. Всего у нас субъекты могут высвободить 628 млрд рублей. При этом 43 региона сейчас направили заявки. Всего заявок на 246 млрд рублей, но на сегодняшний момент отобрано, поддержано на 100 млрд рублей. На них будет построено свыше 800 объектов инфраструктуры и создано 60 тысяч рабочих мест, а общий объем инвестиций – более 1 300 млрд рублей. Постоянно совершенствуем механизм, по предложению регионов повышаем его доступность. Поэтому здесь мы тоже готовы к активному диалогу.
Отдельно отмечу механизм особых экономических зон. 39 экономических зон у нас сейчас работает, девять создано за последний год. Видим, что объем инвестиций в особые экономические зоны составлял двузначные цифры даже в период пандемии, идет активное развитие. В то же время, коллеги, особые экономические зоны – это тот механизм, который требует последовательного развития. Нельзя ожидать, что мы сегодня создали ОЭЗ, а завтра инвестиции потекли рекой. Надо большой объем работы провести и по инфраструктуре, и по подготовке документов, и по привлечению инвесторов. Регионы активно используют этот инструмент.
Все регионы разные, и подход к их развитию адресный. В прошлом году утвердили 10 индивидуальных программ развития, по ним уже создано 4 тысячи рабочих мест, 16 млрд рублей частных инвестиций привлечено… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Продлите время, пожалуйста.
М.Г. Решетников. Заканчиваю.
Председательствующий. Пожалуйста.
М.Г. Решетников. В этом году принято решение – в проекте бюджета будет отражена поддержка по поручению президента еще двух субъектов – это Республика Мордовия и Астраханская область. Также занимаемся переориентацией экономики Кемеровской области на новые, неугольные, отрасли. Поэтому работа идет, идет последовательное развитие этого инструмента.
В целом работа правительства с территориями ведется на системной и предметной основе. Вы знаете, что председатель правительства, заместители председателя правительства и министры постоянно в регионах. Работаем «на земле», предметно занимаемся основными проблемами.
У вас сегодня будет «час» Курганской области, как я понимаю. Вот по итогам визита председателя было найдено решение такой проблемы, как высокие энерготарифы в Курганской области, которые действительно сдерживали развитие территории. И на самом деле не только для Курганской области, а для четырех субъектов, которые ощущали этот негатив.
Подводя итог, вернусь к теме прогноза. Прогноз у нас получился реалистичным, но напряженным. На его основе сформирован напряженный бюджет.
Коллеги, я приведу две цифры. У нас рост ВВП 2022 года к 2019, доковидному, году, номинальный, составит 22 процента, а прогноз ненефтегазовых доходов – 26 процентов. То есть мы предполагаем достаточно существенную, скажем так, мобилизацию доходов в бюджете. И это, наверное, первый бюджет, когда мы с Министерством финансов сошлись в оценке и экономического роста, и доходов. Хотя, конечно, был диалог, на самом деле мы полностью здесь едины и считаем, что бюджет напряженный и по прогнозу, и по доходам.
Поэтому нам очень важно... Почему это так важно? Потому что мы, очевидно, входим... вошли в полосу ужесточения денежно-кредитной политики. И нам очень важно, чтобы бюджетная политика при этом оставалась нейтральной. Что значит нейтральной? Это значит, что все деньги, которые мы получаем из экономики в виде ненефтегазовых доходов, как можно быстрее возвращались в экономику в виде расходов на адресные социальные выплаты, на финансирование бюджетной сети, на строительство дорожных объектов, социальных объектов и так далее. То есть важны эффективность процедур, ритмичность освоения бюджетных средств, чтобы у нас деньги не оставались, что называется, на остатках, на счетах, будь то счета бюджета, бюджетных учреждений, госкорпораций и так далее, чтобы как можно быстрее, еще раз подчеркну, деньги шли в экономику.
Выход на траекторию роста экономики 3 процента – это необходимое условие достижения национальных целей. И такой рост реален при условии разгона инвестиций за счет бюджетных кредитов, за счет инвестирования средств ФНБ и других мер, о которых я сказал, а также при реализации всех запланированных мер и мероприятий госполитики – и госпрограмм, и нацпроектов, и стратегических инициатив. При этом мы трансформировали всю систему управления государственными программами, настроив ее максимально именно на достижение национальных целей.
Все это отражено в едином плане по достижению национальных целей, который сейчас сформирован, коллеги. Но, конечно, его реализация возможна только в тесном взаимодействии, так, как мы с вами реализовывали общенациональный план восстановления экономики, потому что восстановление, которое произошло, произошло не просто так, оно произошло благодаря активной государственной политике, коллеги. И я рассчитываю, что и дальше мы с вами реализацию единого плана и достижение национальных целей продолжим в той конструктивной, напряженной атмосфере, которая у нас сложилась.
Спасибо большое за внимание.
Председательствующий. Спасибо, уважаемый Максим Геннадьевич, за очень добротный, профессиональный, содержательный доклад.
Я думаю, коллеги, вы согласитесь, что у нас нет места унынию, у нас нет плохих настроений. Вы добавили позитивного видения развития страны. Но важно, что это не просто пожелание, а это серьезная, большая работа, проделанная правительством, Министерством экономического развития. И мы понимаем, что есть инструменты, есть конкретные действия, для того чтобы обеспечить устойчивый экономический рост.
Максим Геннадьевич, правда, спасибо за очень и очень содержательный доклад. Благодарю Вас.
Коллеги, сейчас мы переходим к вопросам. Желающих задать вопросы прошу записаться.
Начинаем. Сергей Герасимович Митин, пожалуйста.
С.Г. Митин, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Новгородской области.
Спасибо, Валентина Ивановна.
Спасибо, уважаемый Максим Геннадьевич. И я, прежде всего, хочу поблагодарить Вас за своевременную адресную помощь предприятиям малого и среднего бизнеса, которую ваше министерство оказывало в период пандемии. Но я также, конечно, особые слова благодарности хочу высказать за родную Новгородскую область, потому что с вашим участием мы создали там свободную экономическую зону. Это очень важно. Спасибо большое, Вы лично принимали участие.
Но в то же время хочу и задать вопрос. Для развития малого и среднего предпринимательства и привлечения инвестиций в этот сектор необходимы и новые возможности сегодня. Вы и сегодня говорили об этом в своем докладе. При этом есть такая особенность: национальным проектом по малому и среднему предпринимательству предусмотрена государственная поддержка создания современных промышленных технопарков, но с 2020 года изменен механизм выделения федеральных субсидий, их могут получать только регионы с очень низким социально-экономическим развитием. Десять регионов таких. (Микрофон отключен.) И, конечно, это не очень хорошо, не все регионы свободны…
Председательствующий. Продлите время.
С.Г. Митин. Прошу рассмотреть возможность расширения этой государственной поддержки для других субъектов Российской Федерации, в том числе и для Новгородской области. Спасибо.
Председательствующий. Пожалуйста.
М.Г. Решетников. Сергей Герасимович, спасибо большое за вопрос.
Действительно, чтобы мобилизовать максимум ресурсов на антикризисные меры, на поддержку кредитования МСП, мы искали источники внутри, и поэтому было принято решение оставить возможность создания технопарков, индустриальных парков только для этих 10 регионов, где индивидуальные программы развития. И мы деньги, что называется, передвинули.
Но в настоящий момент мы смотрим заявки и понимаем, что все деньги, скорее всего, будут не востребованы этими 10 субъектами. Поэтому мы выйдем с предложением (будем обсуждать, конечно, в правительстве, и там будет приниматься решение), чтобы те деньги, которые не востребованы, никуда не передвигать, а дать возможность большему числу, давайте так скажем, небогатых субъектов, в том числе и Новгородской области, получить доступ к этому инструменту, потому что действительно он себя очень хорошо зарекомендовал, он такой востребованный, особенно в тех регионах, где, ну, совсем… Вот мы в Республике Алтай такой открыли – ну, действительно здорово, потому что сразу большая интеграция, агропарк, много сельхозпроизводителей начинают поставлять продукцию. То есть рабочие места создаются не только в самом промпарке или агропарке, а вокруг очень много рабочих мест создается.
Поэтому спасибо за такую поддержку. Постараемся эту тему поддержать и продвинуть.
Председательствующий. Спасибо, Максим Геннадьевич.
Эдуард Владимирович Исаков.
Э.В. Исаков, член Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Спасибо, Валентина Ивановна.
Уважаемый Максим Геннадьевич! Вопросы развития малого и среднего предпринимательства являются частью экономического развития страны. Основным ресурсом предпринимателей является имущество, при этом достаточное количество субъектов МСП, в силу того что в центральной части городов сохраняют объекты исторической постройки, арендуют для своей деятельности объекты культурного наследия (далее – ОКН).
Предпринимателю выгодно содержать ОКН в надлежащем состоянии, так как это основа его бизнеса. Одновременно с этим достаточное количество ОКН не вовлечены в экономический оборот и влекут немалые затраты из бюджетов тех субъектов Российской Федерации, которые имеют намерение их сохранить, либо ОКН просто превращаются в руины.
Необходимо установить возможность приватизации ОКН, в том числе субъектами МСП, при условии их обременения обязательствами по содержанию, сохранению и использованию.
Просим выразить позицию Министерства экономического развития по данному вопросу с точки зрения экономического развития в сегменте МСП. Спасибо.
М.Г. Решетников. Эдуард Владимирович, полностью согласен и с Вашей оценкой ситуации, и с предложениями, потому что действительно у нас ОКН обременены достаточно жесткими требованиями, которые влекут большой объем расходов. Поэтому те субъекты и муниципалитеты, у кого есть деньги, стараются их как-то содержать, но в большинстве случаев просто на это денег не хватает, и поэтому они приходят в негодность. Поэтому самое-самое правильное – это передать их в руки бизнеса, который в этом заинтересован, там, где это, конечно, возможно, то есть там, где есть на это спрос.
Мы знаем, что есть законопроект в Государственной Думе, он в первом чтении принят. Там сейчас готовятся поправки ко второму чтению. Мы, как министерство, точно будем его поддерживать. Это абсолютно правильно. Чем больше, вообще, активов мы вовлечем в оборот, предоставим бизнесу, тем это более эффективно для экономики.
Председательствующий. Спасибо.
Я попрошу Кутепова Андрея Викторовича и, Эдуард Владимирович, Вас активно подключиться к подготовке поправок в этот законопроект во взаимодействии с Министерством экономического развития. Давайте в осеннюю сессию его примем, он действительно очень важен. Надо сохранять наше историческое и культурное наследие не на словах, не популизмом заниматься, а создать экономические инструменты, для того чтобы их вовлекать в хозяйственный оборот и в то же время сохранять, реставрировать и поддерживать. Спасибо.
Алексей Николаевич Кондратенко.
А.Н. Кондратенко, член Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Краснодарского края.
Спасибо, Валентина Ивановна.
Уважаемый Максим Геннадьевич! Я представляю Краснодарский край, один из самых аграрных регионов страны. Ко мне сейчас обращается много руководителей сельхозпредприятий с серьезной озабоченностью и вопросами, связанными со значительным ростом цен и тарифов на ключевые позиции продукции и товаров, используемых в сельскохозяйственном производстве.
Так, по состоянию на сентябрь этого года рост тарифов на электроэнергию составил 112 процентов к уровню 2020 года, ГСМ (дизтопливо) – 121 процент. Вы сказали, что там стабилизировалось, но это сейчас стабилизировалось, на 21 процент цена на дизельное топливо поднялась. Из-за удорожания древесины рост цен в виноградарстве (как пример) составил: на приштамбовый кол уровень цен – 403 процента; шпалерный кол – 200 процентов. Также увеличилась стоимость на проволоку – 116 процентов, на трактора (трактор МТЗ-921) – 141 процент, запчасти, основной комплект для ТО, – 122 процента, сельхозтехника – 127 процентов.
Но самое главное, рост цен произошел... (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Пожалуйста, Алексей Николаевич, завершайте.
Включите микрофон.
А.Н. Кондратенко. …на минеральные удобрения – 152 процента. Все это ляжет в себестоимость продукции и, как следствие, приведет к росту потребительских цен на товары на полках в магазинах.
Два вопроса. Максим Геннадьевич, кто контролирует, отвечает у нас системно за все это? Кого мы можем пригласить в комитет по этому вопросу? Это первый вопрос.
И второй. Что планирует предпринять ваше министерство, чтобы не произошел конечный рост цен на потребительские товары – гречку, хлеб, мучные изделия, плодоовощную продукцию, на всю линейку продовольствия? Спасибо.
Председательствующий. Пожалуйста, Максим Геннадьевич.
М.Г. Решетников. Во-первых, коллеги, вопрос находится на жестком контроле в правительстве. И по поручению правительства Министерство экономического развития вместе с Минсельхозом и Минпромторгом разработало методику оценки доступности минеральных удобрений. Там берется пакет минеральных удобрений, берется пакет продовольственных товаров, и рассчитывается ежемесячно индекс доступности, насколько подорожало одно, насколько подорожало другое, и есть предельные значения. Мы проанализировали этот индекс, установили средние значения за последние 10 лет. На сегодняшний момент индекс доступности составляет где-то 1,1–1,15. Иными словами, у нас продовольственные товары в среднесрочном периоде на сегодняшний момент подорожали больше, чем минеральные удобрения.
Я почему так детально останавливаюсь на этом? Потому что действительно один из ключевых в августе и в июле был споров внутри правительства – это вопрос и сельхозпроизводства, вопрос и производителей минеральных удобрений, которые тоже активно инвестируют и развивают производства.
При этом, конечно, ключевой вопрос – это мировые цены, мы понимаем. У нас и инфляция на продовольственных рынках импортированная, потому что зерно, потому что растительное масло – наши продукты экспорта и так далее. И с другой стороны – минеральные удобрения, у нас тоже 70–75 процентов идет на экспорт. Поэтому мы вынуждены сравнивать.
При этом, с одной стороны, есть правда со стороны сельхозпроизводителей. Они говорят: «Ну, вы же ввели демпфер, то есть плавающую экспортную пошлину на пшеницу. Вы же от нас часть рентабельности забираете, с тем чтобы…» Даже задача не забрать рентабельность, а задача – сделать разрыв между внешними ценами, ценами на экспорт, и ценами на внутреннем рынке, чтобы вот этот перенос мировой инфляции на внутренний рынок ограничить. «Почему вы так не сделаете с минудобрениями?»
Но с минудобрениями существует, во-первых, ряд ограничений ВТО. Во-вторых, производители минудобрений еще в прошлый кризис взяли на себя определенные обязательства, подписали определенные соглашения о том, чтобы ограничить рост цен на внутреннем рынке. Там существует ежемесячный предел роста цен и так далее. Всю эту ситуацию мониторит Федеральная антимонопольная служба.
Поэтому на сегодняшний момент мы вот этот баланс смотрим. С нашей точки зрения, он на сегодняшний момент все-таки, скорее, в пользу сельхозпроизводителей. Хотя Вы правы в чем? В том, что нельзя оценивать только минеральные удобрения. Ладно бы в пик пошли минеральные удобрения, а сейчас действительно рост цен на лес у нас, на пиломатериалы и так далее пошел. Поэтому надо, конечно, смотреть комплексно, коллеги.
Но как мы на это можем ответить? Как вот на это отвечать? Вводить дальше экспортные пошлины? Ну, собственно говоря, мы там наталкиваемся на противоречие нормам ВТО, и мы можем достаточно быстро столкнуться с ответными мерами. И это крайне нежелательно, учитывая важность экспорта в нашем экономическом росте, о чем я в докладе сказал. Очевидно, надо идти все-таки по логике поступления дополнительных доходов в бюджет (то, что сейчас обсуждается, и то, что вы знаете, там в том числе и реформа НДПИ, и так далее), ну и компенсации стоимости через субсидирование, через какие-то иные программы там, где этот баланс нарушен.
Коллеги, мы работаем в очень сложном экономическом механизме, в рыночном механизме, поэтому здесь простых мер, наверное, которые, может быть, в какой-то момент нам всем хотелось бы принять, что-нибудь запретить, ввести какую-нибудь экспортную пошлину и так далее… Мы применяем эти меры, но применяем очень аккуратно и только как краткосрочные. В долгосрочном плане мы должны дать экономике адаптироваться и использовать рыночные методы регулирования.
Ну и, коллеги, напомню, что мы сейчас получили статистику по сводному финансовому результату по разным отраслям экономики. У нас рост сальдированной прибыли за первое полугодие в экономике к среднему уровню за 2017–2019 годы – плюс 5 трлн рублей. При этом это не только экспортно ориентированные отрасли. Хотя, конечно, понятно, нефть, газ, металлы составляют там значительную часть, процентов 60 придется на эту сферу, но оставшиеся 40 процентов – это внутреннее производство.
А сфера сельхозпроизводства у нас пользуется особым налоговым режимом. Поэтому мы понимаем, что там значительно бо́льшая часть этого сводного финансового результата может быть использована на инвестиции. Поэтому мне кажется, что сейчас мы должны, перед тем как принимать какие-то решения, что называется, семь раз отмерить, потому что то, с чем мы столкнулись, коллеги, – это, к сожалению, уже не разовые вопросы, это наши долгосрочные тенденции, долгосрочные риски и повышение волатильности на мировых рынках. И этот фактор постоянных колебаний внешних цен, которые так или иначе волнами будут докатываться и которым мы сопротивляемся увеличением социальных выплат людям, – мы к этому должны, что называется, быть готовы, и постоянно здесь смотреть, и, может быть, иногда не поддаваться искушению принимать быстрые, простые, но не всегда правильные решения.
Председательствующий. Спасибо.

- продолжение https://leo-mosk.livejournal.com/9119915.html
- окончание https://leo-mosk.livejournal.com/9120123.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments